Изощрённое возмездие

   Нет, он достаточно долго смотрел на плакат разыскиваемой, но совсем другое увидеть её, застигнутую врасплох и оттого настоящую, без прикрас.   Лицо главной героини не носило на себе отпечатка надменности, а значит, она не горда, скорее всего не зла, и оттого не опасна. В её испуганных глазах читался не только страх перед тем, чем он занимается и по чьему следу идёт, но и заинтересованность в его необычной реакции.   И всё же инквизитор сам не зная зачем быстро спрятался за опорную балку.

   – Вы… Кха! Чёрт возьми, что с моим голосом? Кха-кха! Извиняюсь. Вы Лауна Мезви?   – Если только вы пришли с добром. Но что-то мне подсказывает по вашему облачению, что добра от вас ждать не стоит.   – Вы убили Алель Вишпи?   – Нет. Это была не я.   – Фух! Значит я с добром.   Инквизитор вышел из укрытия.   – Охотно верю! Я…   – Я знаю кто вы. И ведёте вы себя необычайно странно.   – Извиняюсь. Я сегодня что-то совсем… несобранный. Моё имя Скарамун. Я давно вас ищу.   – А я давно прячусь. Что меня выдало?   – По большей части свидетели на рынке. Но если бы не розоватая дымка, я бы, наверное, долго топтался на месте. Правда, дом на отшибе, пусть даже мельница, должна сама за себя говорить. Я бы, может, и додумался когда-нибудь о вашем местонахождении, но, мне кажется, тогда бы моё время вышло.   Главная героиня облокотилась плечом на балку и, заинтересованно склонив голову набок, улыбнулась. Его ошеломили, а затем и поразили её глаза, в которых тлела бесконечная и непринуждённая нежность. Но и скрываемая улыбкой грусть девушки не смогла спрятаться от него.   Инквизитор пытался взять себя в руки и шёпотом поругивался; он временами беспричинно и по-мальчишески кривился в улыбке; его достала своя же рука, поправляющая шляпу и оправляющая кожаную накидку; он чувствовал, что ведёт себя как идиот и при этом не может это контролировать. Казалось, ещё маленько, и он, наверное, пустится в пляс от свалившейся на его голову нервозности.   Усилием воли он перешёл к делу:   – Если не вы убили Алель Вишпи,, тогда вам известно, кто именно?   – Мой бывший господин. Герцог Фальстаф.   – Что произошло в ту ночь на самом деле?   И Лауна, присев на мешок с мукой и упросив присесть инквизитора подле неё, рассказала всё как есть.