Судный день

Рыбьи выпученные глаза, слащавое, подхалимское выражение лица, почти облысевшая седая голова, большой круглый живот и совсем не сочетающиеся с животом тонкие ноги. Он был похож на большую престарелую жабу. Жабу, которой от меня что-то нужно. Потому что не успел я переступить порог, как Данис бросился пожимать мне руку и восклицать:

— Свамен Азиз, как мы рады, как рады! Сейчас же накроем стол, достанем лучшее вино...

— Не стоит, я ненадолго и по делу, — перебил его я, вытащил руку из его потного, липкого рукопожатия.

Данис Люмб сделал вид, что не заметил этот жест и продолжил лебезить:

— По делу, так по делу. Это замечательно! А мы вас, честно говоря, ждали.

— Ждали? — я настрижено окинул присутствующих взглядом.

На лице Энни появилась широкая улыбка, а Ханин Люмб с готовностью закивала.

— А ваша преданная Айриса сейчас здесь? — спросил я, испытывая жгучее желание поскорее разобраться с проблемой и убраться из этого дома.

Но Данис мне не ответил. Схватил под локоть и потащил в гостиную, и женщины засеменили следом.

— Кто же решает дела на пороге, Азиз? — отбросив всякие условности, залебезил он. — Сейчас сядем, всё обсудим, слуги принесут чай или чего покрепче? А?

— Нет, спасибо, — процедил я сквозь зубы.

Но Люмб, кажется, не слышал меня. А в гостиной уже накрыли низкий стол, заставив его фруктами, вином, бокалами и заодно чайной посудой.

Меня усадили в одно из кресел, затем всё семейство уселось на диван напротив, и не преставая заискивающе улыбаться, все втроём уставились на меня.

Я, поёрзав в кресле, чувствую себя, как не в своей тарелке, наконец, сказал:

— Я хочу выкупить вашу неуязвимую.

Люмбы, будто бы только этих слов только и ждали, хищно заулыбались, а старик Данис, подался вперёд, деловито скрестив пальцы.

— Что ж, Азиз, боюсь это невозможно. Мы не собираемся продавать Айрису. Она практически член нашей семьи. К тому же, уверяю, она и сама этого не хочет.