Судный день

— Ты как-то одурачил его? Настроил против императора? Я не понимаю...

Она потерянно закачала головой, подалась назад, усевшись на пол и обхватив колени.

Что теперь она изображает? Шок? Или всё же не изображает?

Я выругался. Потом ещё раз. Чёртовы Накта Гулаад! Я не знал, что делать. Вся эта ситуация окончательно выбила меня из колеи. И убить Амали я не мог, потому она сидела на полу, рыдала, вся такая беззащитная и убитая горем. И даже если бы нет, всё равно не смог бы, потому что я к ней что-то испытывал. Что-то большее, чем простое влечение или симпатия.

— Ты ничего не знаешь, всё не так, — я присел возле неё на корточки. — Я пытаюсь помочь. Да, я не Азиз, но я и не тот, кто желает приблизить Судный день. Напротив, я пытаюсь вернуть тёмных ракта обратно. Теперь это и мой мир.

Амали подняла глаза, серьёзно сказала:

— Я знаю, верю. Я ведь слышала ваш разговор. Сёстры. Твои родные сёстры? Ты пытаешься забрать их из своего мира.

Я вздохнул устало, кивнул.

— А император? — продолжала размышлять вслух Амали, — Зунар сказал что-то странное.

Вот, а теперь мне казалось, что она давит на жалость, и снова пытается выведать то остальное, что не поняла, и Зунар не успел сказать.

— Нет, прекрати, я не собираюсь играть в твои игры и отвечать на вопросы. Ты пришла в мою комнату, разыграла комедию, а теперь пытаешься выведать оставшуюся информацию для своего ордена?

Амали молчала. В ее взгляде появился укор:

— Почему не убиваешь меня? Сам ведь сказал, что придётся, так почему медлишь?

Я молчал.

— Мне без разницы, кто меня убьёт, ты, Зунар или орден, — она смотрела с вызовом, потом как-то сникла: — Но лучше это сделаешь ты и сейчас.

Я не хотел её убивать, не мог. Умом понимал, что оставить её в живых, обречь нас всех на смерть, и всё же это было выше меня. И Амали это увидела. Она поднялась с пола, поправила длинное платье, усмехнулась.

— Не знаешь, что делать со мной?

Я снова не ответил.

— И я не знаю, что теперь делать, — она горько усмехнулась.

— Если ты не расскажешь ордену.

— Если не расскажу, значит, предам, а значит, меня ждёт смерть. Мать-настоятельница может засомневаться во мне и проверить. Они уже подозревали, а если я солгу, наверняка это сделают. В ордене есть Повелитель Разума, ей понадобится пара секунд, чтоб вытащить из моей головы эту информацию. Да и не могу я не рассказать, понимаешь?

Она постучала пальцем по голове, но я понял, на что она намекает. Гипноз. Они запрограммированы подчиняться ордену.