Судный день

Михан же окончательно слился цветом со стеной, а чёрные кудри и повязка на глазу стали казаться ещё чернее, словно их нарисовали углем на его мертвенно-бледном лице.

В комнате стояла такая напряжённая, наэлектризованная тишина, что казалось, молви сейчас хоть кто-нибудь слово и всё взорвётся от накала эмоций ко всем чертям. И накал повышался всё больше и больше: Санджей то и дело нервно чесался и подёргивал ногой, Зунар вперив безумный стеклянный взгляд, смотрел на кипу бумаг на столе, Роэн раздувал ноздри и играл желваками.

Мне казалось, что я держусь спокойнее остальных, но очевидно со стороны выглядел не лучше, потому что бегло рассматривал присутствующих, словно опасался, что у кого-нибудь из них сейчас не выдержат нервы и в ход пойдёт сила. И вероятность была велика, потому что половина присутствующих в комнате были ракта. Вот сейчас у Михана сдадут окончательно нервы, и он поджарит Ярана к чёртовой матери.

Когда преданный ввёл растерянного Джамира, я выдохнул. У него на лице всё было написано, он вообще не понимал, что происходит и почему его сюда привели.

— Где тот пузырёк из-под яда? — спокойно и уверенно спросил Зунар.

— Его ведь увезли на экспертизу, — ответил Яран.

Зунар кивнул, после перевёл взгляд на Джамира, но сказать ничего не успел, потому что вышел вперёд и, тяжело дыша, заговорил Михан:

— Джамир, сынок, посмотри мне в глаза и скажи, что это не ты убил Ашанти.

Джамир уставил перепуганный, непонимающий взгляд на отца:

— Что? Я? Убил Ашанти? — он шумно сглотнул, его взгляд забегал от Зунара к Санджею, от Санджея ко мне, от меня снова к отцу, в попытках найти поддержку или хоть какое-то пояснение.

Но вместо нас ответил Яран:

— Твои отпечатки нашли на пузырьке с ядом. С тем же самым ядом, которым отравили невесту моего сына.

— Этого не может быть, — замотав головой, забормотал Джамир. — Это не я, я не убивал Ашанти. Я её не убивал.

— Может, с ним поработал гипнотизёр? — предположил до этого всё время молчавший высокий мужчина из Гиргит.