Проклятье живой воды

Парень понятливо кивнул и перебрался с дрезины на дрезину.

- За работу! 

Виктор шагнул к бочкам. Они были небольшими, в каждой было, наверное, фунтов по двадцати воды. Примерился, с натугой взваливая бочку на плечи. Нет, больше! Двадцать пять, а то и тридцать. Но поднять можно. 

- Тащи туда! 

Парень вскинул голову. Ему предлагалось вскарабкаться с грузом по дощатым мосткам к краю огромного чана, под днищем которого другие рабочие разводили огонь. Несколько труб отходили от крышки, тянулись в разные стороны.

Две заканчивались в соседних резервуарах, еще одна уходила через окно куда-то прочь из цеха. Еще две нависали над открытыми котлами. 

- Пошел! Пошел! 

- А зачем…- начал было Виктор, но его остановил окрик:

- Не болтать! Работать! 

Юноша зашагал по мосткам. Они слегка прогибались под его тяжестью. Бочка с непривычки давила на плечи. Все-таки он довольно быстро добрался до патрубка, перевалил бочку, утверждая на краю, откупорил и дождался, пока темная, пахнущая тиной и рыбой, вода польется через край.

Интересно, где ее взяли? Из реки? 

Он едва успел опорожнить свою бочку и отстраниться, как его место занял Сэм. Обойдя друга, Виктор спустился, откатил пустую бочку в сторону, взялся за вторую. Работа началась. 

Они таскали бочки с водой до самого перерыва на короткий обед. Сперва вдвоем, потом на пару к юношам перебросили еще одного грузчика, который работал молча, усердно, но не поднимая глаз. Мистер Уильямс, надзиравший за работой в цеху, лишь хлопнул его по плечу, представляя: «Это Джонс.

Работайте втроем!» - и отошел к дальней стене, где начал раздавать указания.

Платформы с водой все прибывали и прибывали. Разгружали их втроем, нагружали по двое. К тому моменту, когда короткий резкий звук колокола объявил перерыв, юноши не чуяли рук и ног, а поясницы ломило так, что Сэмми застонал, выпрямляясь:

- Господи, я чувствую себя столетним дедом! 

Распрямившийся рядом Джонс дернул уголком рта:

- Это начало. 

Это были первые слова, которые от него услышали новички, и Виктор тут же поинтересовался:

- И так теперь будет… всегда?

- Ну… - Джонс снова дернул уголком рта, сплюнул на пол тягучую слюну, - так.

- Каждый день, - юноша невольно смерил глазом расстояние между наполовину опустевшей платформой и огромной цистерной, - таскать эти бочки? Всегда?

- Ну… почти. 

- И больше ничего?

- А зачем?

Джонс привалился к краю платформы, вытянув ноги, неторопливо развернул на коленях узелок.