Проклятье живой воды

– Третий час пополуночи, я полагаю…

- И все это время вы провели, прогуливаясь по дорожкам сквера? – сэр Генри скептически хмыкнул. 

- Мы…э-э…я, - врать было мучительно и непривычно, Роза отвела глаза и покраснела, - я… споткнулась и… вот… упала.

- Упала? 

- В грязь. 

- То есть как упала? 

- Случайно. Я… мы гуляли по скверу, и я решила пробежаться немного… по лужайке… Днем нельзя ходить по газонам. А ночью… Я подумала, что ночью можно и… споткнулась. Там был камень. Я не заметила и… вот… Джеймс мне помог, я очень испугалась, ушиблась… Мы какое-то время сидели на скамейке, пока я… пока я плакала, а потом пошли домой.

Я так сильно ушиблась, что шла очень медленно и… 

- И вам понадобилось три часа, чтобы дойти до дома? 

- Немного меньше, сэр, - уточнил Джеймс. – Мы… к стыду своему, я точно не помню, сколько времени мы просто гуляли, а потом сидели на скамейке. Мы забыли о времени, сэр. Прошу меня простить, сэр. Я… не должен был этого делать. Но мы только гуляли, честное слово! Я помню свой долг и ни за что не позволил бы себе… преступить приличия…

- О том, кто что должен, а что не должен делать, мы поговорим потом, - отчеканил сэр Генри.

– Отправляйтесь в свою комнату, юная леди. Приведите себя в порядок и ложитесь спать. Утром извольте не выходить из своей комнаты, пока мы с вами не поговорим о вашем поведении. И, скорее всего, вы останетесь в своей комнате на несколько дней. Вы наказаны… А вы, Джеймс, следуйте за мной! 

Уходя вслед за дядей, молодой человек бросил на Розу обеспокоенный взгляд через плечо.

Но девушка не смотрела в его сторону. 

Верна не находила себе места. Она знала, что сегодня рабочие должны были получить недельную зарплату – на фабрике сэра Макбета ее выдавали перед каждыми выходными. В прошлый раз Виктор не принес ничего – он отрабатывал полученный накануне аванс. И вот сегодня юноша должен был впервые явиться к ней с деньгами. 

Когда в конце улицы показались рабочие, Верна прекратила суетиться по дому и села у окна, поджидая сына.

Взгляд выхватывал одну за другой знакомые фигуры соседей и просто тех, кто жил дальше, в менее престижных кварталах и просто шел мимо. Но ни Виктора, ни Сэма Петерса среди них не было.

Но Верна продолжала оставаться у окна, всматриваясь в конец улицы, пока у нее не заболели глаза. На печке простывал ужин, давно потух огонь, и в комнату через окно вползала вечерняя прохлада. Вечерело, улица постепенно затихала, а женщина все ждала.