Проклятье живой воды

 

Когда стемнело окончательно, она заволновалась. Что могло задержать Виктора? И где? Может быть, на фабрике авария? Тогда почему мимо нее спокойно прошли другие? А может, несчастье случилось как раз с ее сыном? Но ведь столько знакомых прошло мимо и поздоровались, как ни в чем не бывало! Если бы что-то произошло, хоть один бы ее предупредил! 

А может, с ним случилось что-то по дороге домой? Завернул не в тот переулок, заговорил не с тем человеком… Виктор, конечно, довольно высок для своих лет, крепок, строен и не сказать, чтобы очень силен, но ловок и проворен.

Он сумеет заподозрить неладное и увернуться…

А если напали со спины? Если их двое или трое? Отвлекли внимание, навалились скопом и… Но где тогда Сэм? Неужели и его тоже…

И только Верна Чес так подумала, как в конце улицы заметила знакомый силуэт. 

К тому времени уже стало так темно, что лишь материнское сердце подсказало ей, кто идет. Набросив на плечи шаль, Верна выскочила из дома.

- Сэмми!

Сэм Петерс приостановился, слегка покачиваясь и хлопая глазами.

- К-кто здесь? 

- Ваша соседка. 

- Г-госпожа Чес? – Сэм сделал шаг и покачнулся. – Ох… голова… - с этими словами он оперся на стену дома в двух шагах от входной двери. – Ч-черт…

- Сэмми? – она подошла ближе. – Ты что, выпил?

- Н-ну да! – как всегда бывает с пьяными, юноша мгновенно перешел от уныния к негодованию. – А ч-что, нельзя? Им-мею право! У меня выходной! Мы отмети-ик! – ли…

Верна терпеть не могла пьяных, сторонилась их.

Воспоминание о выходках мужа были до сих пор свежи в памяти. Больше всего на свете она боялась, что Виктор однажды пойдет по стопам отца. И сейчас, увидев нетвердо стоявшего на ногах Сэма, испугалась.

- А Виктор? Где он? 

- Н-не знаю, - Сэм поискал вокруг с преувеличенной тщательностью. – Мы вместе были, а потом он – ик! – ушел. А м-мы остались…

- Куда ушел? 

- Не знаю. Ушел. И я пойду. Ага, миссис Чес? 

- Иди, - женщина посторонилась, наблюдая, как Сэм с трудом, по стеночке, добирается до входной двери, как стучит и вваливается в комнату, громогласно приветствуя домашних: «А в-вот и я! Дождались? А я это… отмечал.

С друзьями…» 

Она тихо пересекла улицу, вернулась в свой пустой дом, снова села у окна. Два чувства боролись в ней – тревога за Виктора и облегчение от того, что он не стал пить вместе с Сэмом и их приятелями.