Проклятье живой воды

Свежий океанский бриз творит чудеса. А легкое вино…

- Мэтр Кристен, - перебил словоохотливого доктора сэр Генри. – Моя жена действительно неважно себя чувствует… по причине нервного потрясения. И мы последуем вашим рекомендациям… потом, позже. Сейчас я пригласил вас к нашей дочери.

- Мисс Роза? Надеюсь, с нею ничего серьезного? Было бы неприятно, если бы такая красавица избавила свет от своего присутствия и…

- Мы тоже надеемся, что тут нет ничего серьезного, – снова перебил его граф. – Но для этого необходима консультация специалиста… коим вы, разумеется, являетесь!

- О да.

Вы прекрасно осведомлены о моей квалификации, многоуважаемый сэр Генри, – словоохотливости доктора можно было завидовать. – И я надеюсь, что моих знаний окажется достаточно для того, чтобы вылечить мисс Розу…

- У нас сегодня прием… через шесть часов, - леди Элинор изо всех сил старалась говорить спокойно, но не выдержала, и на последних словах в ее голосе прорвались рыдания. Но лицо оставалось спокойным, как посмертная маска. 

- Прошу! 

Мэтр Кристен кивнул своему ученику и помощнику, который на людях всего лишь носил за ним объемистый и пузатый, как сам владелец, саквояж, и засеменил по ступенькам, изо всех сил стараясь не обогнать вышагивавшего рядом сэра Генри.

 

Он еще улыбался и что-то бормотал по поводу юных леди, которые иногда бывают настолько хрупки здоровьем, что легкое дуновение ветерка в жаркий полдень на неделю укладывает их в постель с жесточайшей простудой. Но улыбка мигом завяла, а поток слов словно захлебнулся, когда он переступил порог и увидел девушку.

 

Румянец мигом сошел со щек достойного доктора, и он пролепетал, бросив на сэра Генри тревожный взгляд:

- Ч-что это? Что с мисс Фрамберг?

- Это мы хотели выяснить у вас, уважаемый мэтр Кристен! – в голосе графа промелькнули стальные нотки. – Вы можете поставить диагноз?

- Эм, - доктор осторожно подкатился к постели. Двумя пальцами, избегая смотреть на изменившееся лицо девушки – вернее, то, что еще недавно было ее лицом – дотронулся до запястья.

Тихо охнул, ощутив, какое оно горячее и твердое, сделал попытку нащупать пульс. Потом попытался сжать ее локоть, попросил высунуть язык и, старательно отвернувшись и даже зажмурившись, с опаской сунул руку под одеяло, наощупь пытаясь исследовать грудь и живот пациентки. Потом попросил у помощника стетоскоп, приставил его к груди, попросил больную сделать несколько вдохов и выдохов. 

Роза терпела все предписания доктора.