В ловушке снов

Не стоит тебе так шутить со мной,  — она с укором посмотрела на Инвара.  —  Для меня это действительно важно.

  —  Было бы не важно, ты бы никогда здесь не оказалась. В начале пути каждый, скажем так, неофит,  —  он усмехнулся,  —  может исполнить самое заветное желание. Исполнение мечты всей жизни — своего рода инициация. Помнится, я уже говорил тебе об этом.

  —  Говорил, да. Но не хочешь же ты сказать, что я заснула у родителей, а проснулась в Праге.

Да еще и в специально созданной для этой цели квартире. С идеальной одеждой по всем шкафам, а также с деньгами и документами в придачу.

  —  Именно это я и хочу сказать,  —  улыбнулся Инвар.  —  Но ты мне не веришь. Тебя можно понять. Хочешь и дальше не верь. В конце концов, долго это продолжаться не будет. Скоро ты проснешься и обнаружишь себя на этом же диване в специально созданной квартире. На самом деле эта квартира, скорее всего, просто пустовала.

Жилье в самом центре очень дорогое.

  —  А мне, значит, досталось бесплатно?  —  ехидно хмыкнула она.

  —  Я же говорю, ты молодец,  —  Инвар ни капли не смутился сарказмом собеседницы.  —  Думаю, дело в том, что похожая квартира была частью твоей мечты. Ты ведь хотела не просто жить в Праге, а непременно в самом сердце города. Так ведь?

  —  Ну, так,  —  Тари была вынуждена согласиться.

Действительно, она ни разу не задумывалась о возможности жить на окраинах Праги. Она вообще игнорировала их существование, хотя в теории знала, что дальше от центра Прага — более-менее обычный современный город. Но к воспоминаниям, картинкам, окружающим ее, и мечтам эта информация не имела никакого отношения.

  —  Тари, так или иначе тебе придется свыкнуться с мыслью, что теперь ты — жительница Праги. Конечно, ты можешь купить билет и вернуться на родину.

Однако, боюсь, в этом случае ты будешь жалеть о своем решении всю жизнь. И не ты одна.

  —  Никогда бы я не вернулась из Праги!  —  Тари по-прежнему не верила Инвару, что не мешало ей горячо опровергнуть его слова.  —  Это было бы совершенно идиотское решение. Кстати, кто кроме меня, стал бы жалеть о нем?

  —  Я, точнее, мы.

  —  Мы?  —  не поняла она.