Пламя надежды. Часть 2. Сквозь тьму

А на непривычно открытом пространстве, Грей практически почувствовал себя на свободе. 

- Охранники совсем расслабились в последнее время и при смене караула можно незаметно пробраться буквально в любой уголок черной башни. Они привыкли к тому, что в этой части тюрьмы все заключенные в основном подавлены и сломлены, не то что в секторе, где сидят настоящие преступники, - Николай подошел к огромной клетке, занимавшей почти четверть площади крыши, - Меня также обязали присматривать за этими чудесными воронами, принадлежащими тюрьме.

 

Вороны сидели на удивление смирно, сонно поглядывая на своих гостей, время от времени переступая с лапки на лапку на своих стойках. Некоторые и вовсе не обращая внимания на посетителей дремали, укрыв голову крылом.

- Ты это хотел показать мне?

- И это тоже. Но не думаешь же ты, что я настолько обезумел к старости, чтобы рисковать нашими жизнями, чтобы показать этот птичник? Если ты отодвинешь вон те несколько мешков в углу, - указав направление, сказал Николай, - то узнаешь истинную цену нашего риска.

Поборов подозрение, вспыхнувшее где-то внутри, Грей отворил клеть и вошел внутрь. Подойдя к мешкам, он передвинул их в сторону, что оказалось не так и легко, так как они оказались наполнены зерном для птиц. Но, кажется, найдя то, что нужно Грей вызволил из укрытия рюкзак.

- Открой, - улыбнувшись, сказал старичок.

Открыв рюкзак, Грей вначале ничего не понял, увидев там лишь сложенную ткань, но Николай поспешил объяснить:

- Это парашют.

Я делал его для себя, но сейчас понимаю, что мне осталось жить совсем немного. Те заготовки, что ты сегодня доделал – это последние части, которые я пришью на днях и закончу свою долгую тайную работу.

- Но почему ты отдаешь его мне? 

- Ты еще так молод, мой мальчик, - качая головой сказал Николай, - но внутри ты прекрасно понимаешь, что на свободе тебе больше не бывать.

И мы оба знаем, что это не то место, где ты должен быть. Через три дня я закончу парашют, и ты сможешь воспользоваться им, как только решишься.

- Зачем ты вообще помогаешь мне? И еще этот взявшийся из ниоткуда человек из министерства, что во мне такого, чего нет в других?

Старик грустно улыбнулся:

- Мы, просто видим в тебе то, что ты еще не успел разглядеть и инстинктивно стараешься скрыть, защитить. Скоро ты прозреешь.