Пламя надежды. Часть 2. Сквозь тьму

Почему они так боятся показать свои, даже мельчайшие ошибки? Или правитель впал в старческий маразм и считает, что из-за мельчайшей «течи» люди почувствуют его слабость и простое недовольство тут же произрастет в нечто большее? Но такими действиями он только больше подрывает доверие граждан и так уже практически истончившееся из-за участившихся рейдов, казней, ограничений и ущемлений.

Слишком много вопросов. Смогу ли я найти ответы на все? И с чего начать?

Рик на ходу снова вытащил свою записную книжку, пролистнул несколько страниц и остановился на той, к которой скрепкой была прикреплена вырезанная из давнишней газеты фотография.

На ней были изображены родители Грея, находящиеся в своей лаборатории, среди множества полусобранных устройств, сложенных в стопки книг, исписанных мелом досок, а позади них стоял какой-то человек.

«Ассистент! – догадался Рик, - Нужно его найти, он может знать какие-то подробности. Как хорошо, что я не выбрасываю записи, которые на первый взгляд мне кажутся бесполезными»

Приободренный этой новой нитью, Рик зашагал дальше, даже не подозревая, что за ним следят.

***

Широко открыв глаза и глубоко вздохнув, словно вынырнув из глубокого омута, Грей сел на постели. В голове еще мелькали образы из воспоминаний, но он уже начинал приходить в себя.

Он лежал в нише какого-то плохо освещенного помещения, похожего на пещеру. Вокруг едва заметно пахло сыростью, а с низкого потолка, свисали десятки маленьких сталактитов. Но большую часть помещения Грею мешала разглядеть ширма, из-за которой пробивался тусклый свет.

Грей осмотрел себя. Его освободили от тюремной одежды, а взамен выделили только широкие черные штаны на завязках. Он никогда не обращал внимания, пока находился в черной башне, но заметил теперь – все его тело было в синяках, ссадинах и шрамах, больших и маленьких, а что было на спине оценить не представлялось возможности, но картина должно быть еще хуже. Грей попытался приподняться, чтобы отодвинуть ширму, но, из-за резкого головокружения, рука схватила воздух, и юноша повалился на пол.

На шум прибежал молодой парень, помог лечь обратно и попросив не двигаться, убежал. Он вернулся через несколько минут, ведя под руку полностью седую старушку и неся в другой руке глубокую чашку от которой исходил аппетитный аромат.

- Здравствуй, мой мальчик, - улыбнулась старушка, присев рядом, - ты наконец проснулся. Как раз вовремя, ведь только что подоспела моя похлебка, а тебе нужно набираться сил.