Незримая Москва. Тёмный Ковен. Палач

Вряд ли некого Палача отправляют разбирать семейные ссоры. Если придётся сцепиться с кем-то на полном серьезе, я вырулить смогу только на голой силе, а никак не на умении. Меня любой четырнадцатилетний пацан из древней фамилии с лёгкостью заткнёт за пояс. И что мне тогда делать?

Ходить вокруг своего костерка и приговаривать: «Гори-горя ясно?».

В общем тут дело понятное – надо как можно быстрее учиться. А значит, стоит забыть о вредности и не выпендриваться. Мне нужен учитель. Чем Цагана не учитель, даже если у неё свой корыстный интерес?

У меня тот интерес тоже присутствует.

Меня исключат из Светлого Ковена и не возьмут в Тёмный. И первое, что приходит в голову в связи с этим – ограничат ли мой доступ к библиотекам? А тут логическая цепочка простая: нет доступа – нет знаний. Нет информации.

Поэтому я быстро дотёрся полотенцем, нацепил явно чьи-то уже ношенные, хоть и чистые вещи, забрал чёрную пластиковую карту и поспешил на запах еды.

На ресепшене меня ждали две бледные колдуньи, две литровые бутылки воды и большая пицца.

Рот немедленно наполнился слюной.

Куски остывшей, но от того не менее вкусной выпечки бедных итальянцев, я заглатывал, как питон – не жуя. Марина и Дарина смотрели на меня с ужасом. Как будто, я не пиццу ем у них на глазах, а младенцев поедаю, запивая кровью девственниц.

Лазарь появился в тот момент, когда я с трудом, на одном упрямстве, запихивал в себя последний кусок пиццы.

- Выезжаем! – Распорядился лысый колдун. И я грузно потопал обратно в минивен, не забыв прихватить недопитую бутылку с водой.

По дороге меня всё-таки срубило. Сам не заметил, как задремал.

Разбудило хлопанье дверей минивена.

- Хреново выглядишь, ученик, - сообщила Цагана, залезая в салон.

Я ещё не проснулся, а от того соображал туго, поэтому ничего не ответил. Проморгался, зевнул, потёр глаза, осмотрелся.

Ага. Мы стоим на парковке рядом со знакомым бирюзовым особняком Светлого Ковена.

- А мне внутрь не пора? – Я ещё раз зевнул.

- Рано. У нас ещё час. И за это время ты должен многое запомнить.

И Цагана начала меня третировать.

Для начала мы выучили ритуальную фразу для выхода из Ковена на той самой «правильной» латыни.

Для добровольного выхода. А то ведь есть и принудительный. Там от изгнанника вообще ничего говорить не требуется.

Был ещё частичный, то бишь временный выход для осужденных преступников. Для него тоже своя фраза.

Затем мне расписали текущее положение дел.

Ковен собирался по двум причинам: из-за меня и из-за деда.