Пилигрим

Но кто - Я? Какой я? И когда - "всегда"? Разве я должен знать, что такое - всегда? И что я делал в этом всегда?- Матвей, ну, сказал... Мало-ли что, и не стоит нервничать. Это просто фигура речи, не больше... Всплыло в памяти. Мало-ли что может всплыть, там столько всего, ведь мы и представить не можем, сколько там всего! И всё это лежит, спрессованное, потому что мы не нуждаемся в нём, мы так думаем, и специально что-то забываем, чтобы не мешалось... Мы отворачиваемся от маленьких кусочков пазла, потому что он весь стоит у нас перед глазами, мы помним впечатление, но не можем и не хотим помнить частности.

А генетическая память? Память поколений? Это ужас, ведь там каждый наш шаг, каждая мысль. Как в энергетическом поле Вселенной, каждый атом знает своё место - это всё информация, хранящаяся там. Это не фиксированная информация, но когда она нужна , когда приходит её время, она организуется... В схему, рисунок, печатную страницу... А ты вспомнил, что теряешь зонты!- Но, может быть, не только это! Надо попробовать. ..Он закрыл глаза и увидел чёрное ничто, потом в нём закрутились искры, оранжевые и белые... И всё... Или нет. В этом чёрном вдруг высветлилось пятно, туманное, с пятнами уплотнений, прорисовались очертания, обрели границы, отлились в знакомые формы... Это были кисти рук, только кисти с надетыми на них рыжими, замшевыми перчатками, вокруг них форм не существовала, только туман, переходящий в черноту. Руки зашевелились, пальцы стали стаскивать перчатки, открывая шелушащуюся, морщинистую кожу. Перчатки сложили аккуратно вместе и положили на сиденье. Обычное сиденье общественного транспорта, обитое коричневым кожезаменителем. И они остались лежать там, когда хозяин жилистых рук вышел на остановке...- Что? Что там было?- Ничего. Старые руки, забывшие перчатки в автобусе. Или в электричке. Руки старика, больше ничего. И перчатки. Жёлтые, замшевые.- И при чём здесь ты?- Может быть, я был тем стариком? Почему именно эти руки и эти перчатки, а перчатки мои, я всегда любил такие. .. Опять это "всегда".  Ты так не думаешь, что я вспомнил кусочек себя? Но почему - старик? Я уверен, что всегда был хозяином этой квартиры, и не умирал три года назад, в возрасте восьмидесяти лет... Да, я появился на свет здесь, полтора месяца назад, а три года где я был? И почему Ригора, увидев Парфенона, приняла его за Матвея Танеева? Может быть, он был жив эти три года, и... не знаю.