Тайны пришельца из прошлого. Или Его звали Хоттабыч

»   Слова первого куплета явно пришлись по душе джинну. Как и я, он также стал прихлопывать себя по бёдрам. Сидя напротив, старик закрыл глаза, а лицо его расплылось в улыбке. Я продолжил своё непрофессиональное исполнение, на ходу вспоминая слова припева.«Вам бы пузо набить, вы животные.Нам бы в небе парить, мы бесплотные.У людей жизнь, какая? - Греховная.А у духов, какая? – Духовная».   - Правильные слова, правильные… - мечтательно произнёс джинн, перебивая меня, но продолжая шлёпать себя по бёдрам.

– Пой дальше, чего умолк? Али слова забыл, али мотив?

Я тут же продолжил:«Мы духи... духи... духи...Подвластны лишь стихии.Не верьте, люди, слухам,Что, дескать, мы - плохие...»   Закончив сольное пения, я внимательно смотрел на джинна, ожидая его оценки.

- О-о-о, как неправ ты, глупый отрок! Я джинн могучий, как забыть ты мог? И нет стихий, чтоб власть имели надо мной! Тебе желанно вновь увидеть, как мне подвластны молния и гром? Иль ты, юнец, не ведаешь, что я творил в морях и океанах! Едва ли в силах ты представить, то количество судов, что я, Омар, на дно отправил! 

- Прошу прощения, мой уважаемый и несравненный джинн.

Это всего лишь слова песни, которые написаны не мной. И из песни, хочу вам заметить, слова не выбросить. 

Моё оправдание немного смягчило гнев гостя. Но в глаза бросилось, что это уже было совсем иное негодование, а не то, с которым я столкнулся до постановки защиты. Это был гнев больного и немощного старика, уставшего от столь долгой жизни.

Чтобы отвлечь джинна от песенной тематики, необходимо было срочно менять направление беседы.

- Уважаемый Омар Юсуф Хоттабыч, меня давно мучает вопрос, который я желаю вам задать. Каким же образом вы оказались в старой керосиновой лампе?

Серое морщинистое лицо джинна мгновенно стало суровым. Стало понятно, что мой вопрос заставил гостя вернуться в прошлое, которое не являлось для него радостным. Старик погладил ладонью бороду и стал накручивать на палец седой волосок.

- История сия имеет давний век.

Мой недруг Сулейман ибн Дауд (9), однажды приказал, чтоб принесли сосуда два: один был медный, а — другой из глины. В них заточили брата и меня. Моей темницей избран медный был сосуд, а брат мой, в глине был упрятан на века. Кха-кха-кха!  А Сулейман ибн Дауд приказ отдал, чтоб нас повергли в водные стихии. 

Омар Юсуф ибн Хоттаб умолк и погрузился в воспоминания. Где витали его мысли, в каких столетиях и странах был он сейчас, мне не ведомо.