Учитель под прикрытием.

– Но это к делу не относится… 

Окинул беглым взглядом кафедру, покосился на ее внутренность. Обычно туда профессора складывают черновики своих выступлений, всякие записки, порой книги и отобранные у студентов шпаргалки. Здесь не было ничего, кроме нескольких листков, исписанных и местами перечеркнутых вдоль и поперек. Полистал… м-да. Записи-то по теме, но нужно время, чтобы разобрать все каракули. 

- Так… Напомните мне, какую тему вы проходили с мэтром Горбжищем накануне?

- Никакую, - огорошили меня студенты.

– У нас уже месяц, как нет занятий по пентаграммостроению. То вы с нами занимаетесь, то нам читают историю магии…Надоело!

- Почему? – постарался отбросить неприятную мысль о том, что с преподавателем Горбжищем тоже могло что-то случиться, пусть и до того, как я пришел сюда работать. Подозрительно, не находите? За неполный месяц два преподавателя тю-тю! 

- А зачем нам история магии? – заныли студенты. – Мы это уже слышали на первом курсе! Опять те же даты, что и на истории государственной.

Опять те же биографии и монографии. Опять все эти «исторические предпосылки» и «степень развития общества»… Ну, какое отношение это имеет к некромантии? 

- Самое прямое. В жизни все взаимосвязано. Как знать, может быть, через пару десятилетий другие студенты будут изучать уже нас, как исторических личностей…

- Скажете тоже, - сидевший на передней парте парнишка развалился, разве что ноги на столешницу не забросил. – Где мы и где они! Вот во времена Трех Королей – это да! Тогда и люди были другими, и время другое…и возможностей больше.

А что сейчас? Мы будем жить, работать, детей заводить, потом умрем… и кто про нас вспомнит через двадцать лет? 

- Ваши внуки, - пожал я плечами. – И кто знает, кто из них вырастет. Может быть, те самые исторические личности, о которых будут писать книги. Но без вас писать станет не о ком. И некому. 

Я осекся. Почему-то вспомнились собственные дети. Трое. Вспомнят ли они родного отца? Будут ли их дети знать, что был такой Згаш Груви? И если был, то свяжут ли они свои жизни с моей? Ведь ни один из них не продолжает мою фамилию.

Я – последний в роду Груви… если не считать детей моих двоюродных братьев, скромных ткачей из провинции.

Нет, не хочу об этом думать. Уже столько раз занимался самокопанием, что понимаю – ни к чему хорошему это не приводит. 

- Этот вопрос оставим для лекций по космогонии и теологии, - сказал вместо этого. – Сейчас у нас пентаграммостроение.