Сказки добрые и не очень

- Видимо, да. Я долго искал своего хозяина – ведь теперь мне открыты все миры, и если бы он хоть раз меня позвал, где бы он ни был – я бы тотчас же пришел. Но я так и не нашел его. Значит, он больше не думает обо мне. И я стал облачным псом – я плыл в небе, забывая свое имя, свою земную жизнь, даже своего хозяина… Там, наверху, хорошо и спокойно – и все же меня тянуло назад, хотя я уже почти не помню, как это – жить на земле. Ты первый человек, кого я встретил, когда снова стал собакой.

Ханако плакала.

- Я расстроил тебя, - виновато сказал Ину.

– Прости.

Он подошел к ней и стал аккуратно слизывать слезы. Ханако обняла его за шею:

- Ину… Я буду твоей хозяйкой, Ину. Я никогда-никогда про тебя не забуду. Только не становись опять облаком. Ину, ты хочешь быть моей собакой?

Ину молча склонил большую голову. Ханако улыбнулась сквозь слезы, но тут же снова посерьезнела:

- Только как же мне привести тебя домой? Ты такой большой… И мама не любит собак.

- Я же не просто пес. Я могу жить здесь, на берегу, а ты будешь ко мне приходить.

И никто лишний меня не увидит.

- И никто не будет знать, что у меня есть большая-пребольшая собака! Это будет наш с тобой секрет! – Ханако запрыгала вокруг Ину, хлопая в ладоши. Пес радостно застучал хвостом.

Небо стало темнеть. Надвигалась туча.

- Ой, дождь! Мне пора домой! До завтра, Ину!

- До завтра, хозяйка, - Ину скрылся под корнями большого дерева, а Ханако побежала домой.

Теперь маленькой Ханако уже не приходилось играть одной – достаточно было выйти в поле и позвать «Ину!», как огромный белый пес уже летел к ней сквозь густую траву, виляя хвостом.

Ханако зарывалась лицом в мех, а Ину садился и чинно подавал лапу, как настоящая домашняя собака. Ханако смеялась, вскакивала на пса верхом, и он снова нес ее по полю. Или она приносила из дома гребень, Ину ложился у ее ног, и она старательно расчесывала его густой мех. А иногда они просто сидели на траве и молча глядели на облака, такие же белоснежные, как Ину. И Ханако тихо спрашивала: «Ты ведь не уйдешь – без меня?». А Ину отвечал: «Я всегда буду с тобой». Тогда Ханако снова улыбалась и забиралась на лохматую спину пса. И никто на свете им был не нужен.

- Послушай, Ину, - иногда говорила Ханако, - а тебе не тяжело меня катать?

- Что ты! Ты ведь совсем легкая.

- Это я еще маленькая. Но я ведь вырасту. Не хочу расти. Чтобы тебе было легче.

- Все люди растут, - рассудительно говорил Ину. – А я могу нести даже взрослого.

- Не хочу расти! – упрямо повторяла Ханако.