Есть ли у города душа? (первый черновик)

– Представляешь, что они учудили?! Бюрократы! Сказали, что война опять откладывается! Говорят, вообще не знаем, когда начнем! В этом году ли, в следующем! Им там чего-то не хватает, понимаешь ли! Черт их подери! Через пять лет реализм может совсем уже выйти из оборота, и что тогда?! Историки будут смотреть на мои плакаты и говорить: «В городе стиль был весьма и весьма древним, сидел у них там какой-то выпускник училища, которому иногда доверяли холсты натягивать, и малевал...». Уверен, за рекой у них там с уважением относятся к труду своих сотрудников! И не обесценивают его!.

.

Том не стал спорить, он аккуратно обошел все раскиданные плакаты, постаравшись ни на что не наступить, сел за стол, отодвинул в сторону кособокую стопку документов и подвинул к себе небольшой перекидной календарь.

Календарному отделу приходилось нелегко. Затянувшаяся осень была непостоянной – то октябрь, то сентябрь, вроде того, что установился теперь – серый и промозглый, но все еще дарящий днем слабое тепло.

Рассчитывая следующий год, в Календарном отделе пытались угадать, когда установится какая осенняя погода. Нынче шел декабрь (если считать настоящее природное время), но в скобках рядом с названием месяца было напечатано мелким шрифтом «сентябрь».

Новый календарь он еще не получил, но предполагал, что январь и февраль должны быть октябрьскими.

Том расправил газету, в пол-уха слушая непрекращающиеся жалобы Ловуша. «Статья» АНОНИМА оказалась короткой и совершенно ни о чем. В ней не сообщалось никакой конкретной информации, лишь озвучивались очень общие обвинения в адрес Календарного отдела, его начальника и Совета, который, якобы, все покрывал.

В конце пожелавший остаться неизвестным автор обещал, что в следующем номере все читатели непременно узнают правду и смогут получить доказательства каждого его слова.

Самыми возмутительными были последние строчки: «Помните ли вы еще о том, что такое лето? Тепло? Снег? Когда в последний раз видели зеленый росток? Не тошнит ли вас уже от вида падающих листьев, сырости и бесконечных туманов?».

Том хмыкнул. Какой дешевый прием – обращаться к примитивному чувству человеческой любви ко всяким пейзажам. Кто будет смотреть на абсурдность фактов, если затронуты некие полумифические струны души?

Ловуш все надрывался:

– Сколько же можно оттягивать? Все знают, что война неизбежна, и все не перестают тратить время попусту! Что за абсурд! Сначала отложили на месяц, потом на три...