Есть ли у города душа? (первый черновик)

Город-за-рекой что-то готовил, и об этом узнали, и… Не могло начальство допустить столь чудовищной ошибки по столь ничтожной причине, а потом еще и покрывать ее!

Среди высокого начальства не было абы кого. Там оказывались только самые мудрые люди. Он и сам ведь не дурак! И смог бы, наверное, заметить, если бы в Совете заседали законченные идиоты.

– Вы бредите.

– Нет, я говорю правду. Вы не хотите соглашаться и не согласитесь, но что-то внутри вас шепчет: да, он прав. Такой тихий неприятный голосок.

Том покачал головой.

Никакого голоска не было, но ему отчаянно захотелось присесть. Нельзя было позволять этому ненормальному говорить. Нельзя было поддаваться собственной слабости и вести его сюда.

– Ваши больные фантазии оставьте при себе. Нет никаких доказательств.

– Я уже сказал, есть. Я нашел их.

– Довольно.

– Они в конверте, который вы отобрали у посыльного газеты.

Том не хотел, но руки сами собой вытянули из кармана конверт и уже доставали бумаги. На нескольких листах аккуратным убористым почерком был написан достаточно длинный текст, похоже, той злосчастной статьи.

Здесь же нашлось и несколько изветшавших, пожелтевших квадратов писем.

«Подделка! Какая глупая подделка! Не стану я это читать!» – подумал Том, но глаза уже бежали по строчкам.

«Милый Василий, ты не представляешь, как я счастлива, что вот уже февраль как продолжается октябрь…».

– Я и сам могу написать что угодно!

«Знал бы ты, какой это ужас, постоянно кутаться в шерстяные платки, а все эти заносы.

..».

– Хотите сказать, что это подделка? Я даже соглашусь! Пусть проведут экспертизу. Пусть поймут все сами, – с мрачным удовольствием проговорил Авенир. – Сначала всем будет больно, многие продолжат упорствовать в неверии. Прямо как вы сейчас, инспектор. Но теперь у нас только два пути: признать катастрофу и начать новое времяисчисление, или же упустить последнюю нить реального времени и остаться навсегда потерянными.

У Тома похолодели руки, пальцы оставляли на бумагах темные следы пота.

Ему стало ясно, почему капитан-инспектор велел уничтожить любые следы клеветы сразу же. Этот Сороков был ядовит точно змея, нет, хуже змеи. Чтобы отравить кого-то, ему не нужно было даже кусаться. Достаточно было лишь нескольких слов, произнесенных этим вкрадчивым голосом. Услышь его грязные обвинения человек неокрепший или сомневающийся – и беды не миновать.

«Ну уж нет», – Том не просто так приносил присягу городу и его идеалам.