Есть ли у города душа? (первый черновик)

– Если я лгу и в каком-то помутнении написал это все тремя разными почерками, то ученые люди, разумеется, быстро со всем разберутся. Они скажут: «Вот он, настоящий преступник и лжец...». Пусть разоблачат меня! Я этого не просто хочу, я это требую, инспектор!

Авенир разве что не смеялся. Его полные губы растянулись в омерзительно довольной улыбке. Он все продумал и что-то подстроил. Какой-то ужасный план. Создал идеальную подделку? Заставил главу Календарного отдела написать это угрозами или шантажом?.. Что бы там ни было, нельзя позволить этому подлецу победить.

«Не дать ему ни единого шанса!».

Том, не разуваясь, прошел на кухню, отыскал между перечницей и солонкой коробок спичек с нарисованной огненной собакой, бросил все бумаги вместе с конвертом в раковину и поджег их. Когда листы начали чернеть и сворачиваться, выбрасывая вверх язычки пламени, от горла откатил комок, мешавший дышать полной грудью.

Позади послышались шаги, и Том обернулся. Авенир опирался ладонью о стену, довольный, точно кот, укравший кусок мяса.

– Это же все ложь! – протянул он. – Зачем жечь доказательства моей ужасной клеветы? Как же они теперь меня осудят?

«Осудят, не волнуйся».

– Уймитесь уже. Все кончено, и вы проиграли.

– Я не проиграл, я победил, – возмутился толстяк, – победа, конечно, маленькая, неплохо было бы напечататься в «Зове», но и плевать... Все равно ваши люди не дали бы этому номеру выйти. Вы все видели, инспектор, вы все запомнили – такое не забудешь. Ваши коллеги порвали бы записи, не читая.

– Ваша ложь меня ничуть не тронула.

– Так не тронула, что вы от испуга все спалили. Но я вас не осуждаю, инспектор. У правды очень страшное лицо, когда всматриваешься в него в первый раз. Вы будете думать об этом, не верить, отказываться, сомневаться, но однажды проснетесь и скажете сами себе: «Там была правда, и я ее сжег». Это будет сжирать вас, но, знаете, оно даже иногда полезно.

Авенир не сказал больше ничего, и лицо его обратилось в камень. Только в Управлении, когда за ним пришли двое рядовых из отдела безопасности, он кивнул и улыбнулся Тому, точно старому другу. Или соучастнику?

«Мы с тобой-то все знаем», – говорил его упертый, но немного испуганный от неопределенности будущего взгляд. Хотелось закричать: «Хватит этого цирка! Оставьте ваши сгоревшие выдумки и перестаньте уже их защищать!». Осень просто затянулась. И все.