Есть ли у города душа? (первый черновик)

– По-твоему дела лунного зайца – это ерунда?

– Да.

– Знаешь, мой милый Том, не хочешь помогать – так и сказал бы.

– Да не в этом...

Но она уже не слушала, поджала ноги к груди, развернулась, спрыгнула вниз с подоконника и быстро, не оборачиваясь, пошла вдоль спящих домов, растворившись в утреннем сумраке, словно ее здесь и не было.

А вот разруха никуда не делась. Пока Том отыскивал на руинах свою форму, Рыжий и рыба устроились на кровати, внимательно наблюдая за ним. Один сон ожидал наказания, другой, похоже, волновался, что наказывать будут его друга.

Страхи их были не беспричинными, и Том собрался начать отповедь, но потом подумал: стоит ли? Спор с Аней не привнес в нарождающийся день ничего, кроме горького опустошения. К чему порождать новый раздор?

Форменные брюки, рубашка, китель и пальто пережили катастрофу относительно неплохо – если не считать пятен слизи, нескольких прорех и впившихся в ткань тут и там щепок. Фуражке повезло куда меньше. Ее, сдавленную почти пополам, пришлось выправлять, но лакированный, покрывшийся глубокими трещинами козырек было уже не спасти.

В этот ранний час Хозяйка во всю гремела посудой на кухне. Она сразу поняла, что что-то случилось. Том представил, как выглядит сейчас – помятый, с синяками на подбородке – трудно ожидать от такого человека хороших новостей. Или же все дело в его виноватом взгляде?

– Я удивлен, как вы ничего не услышали.

Открывая дверь, он встал поближе к Хозяйке, чтобы подставить плечо, если увиденное поразит ее слишком сильно.

Но она держала комнаты уже много лет и, похоже, сталкивалась и не с таким. При виде пробитого пола и разрушенной мебели, лицо Хозяйки побелело, спина стала напряженной и прямой, а дыхание глубоким и слишком шумным.

– Инспектор, – сказала она, – вам известно, как я ценю то, что вы выбрали именно мои квартиру, но это неприемлемо.

Том застыл в ожидании приговора.

–Вы мне дороги, инспектор, но если в ближайшее время все... все это не будет починено, я отправлюсь в суд.

Пока что можете поселиться в комнате Репортера. Что за ужасный день.

– Репортер съехал?

– Пришлось попросить его, – Хозяйка закрыла дверь. – Я могу вытерпеть под моей крышей многое, инспектор. Шестилапых собак, разрушения – в пределах разумного, даже чудовищ, лишь бы они вели себя прилично. Но если человек решает медленно себя убивать – нет уж, такого я не потерплю. Тут выбирайте: или прекращайте всю эту ерунду, или катитесь своей дорогой.