Есть ли у города душа? (первый черновик)

Но буря вскоре утихла, и он потерял всякий интерес к произошедшему, точно ничего и не произошло.

Том же теперь боялся смотреть себе под ноги. У него словно открылась кровоточащая рана – и если бы он взглянул на нее, то мог обнаружить, что она уродлива или смертельное. Его взгляд был устремлен вперед, за тени, за надгробия, за горизонт, где в черноте наступавшей ночи тонула розовато-желтая полоса света.

– Уже все, инспектор, – сказал смотритель.

И Том опустил глаза. У него под ногами растянулось темное пятно. Тень как тень, но в нескольких местах у нее виднелись мелкие прорехи, и с одного края не хватало несколько клоков.

Она была чрезмерно густой, но быстро выцвела, став почти невидимой и подходящей под вечернее освещение.

«Не так плохо, как могло бы быть».

– Рад, что мы все обсудили. Надеюсь, никаких проблем у нас больше не будет, – сказал Том, сняв фуражку и пригладив взмокшие волосы.

– Они тоже рады и благодарят вас за сотрудничество. И единственная их просьба: не рассказывать ни о чем никому. Люди и тени мыслят и воспринимают все по-разному.

Люди... люди не поймут такое соседство.

Том прекрасно понимал всю серьезность и правдивость этого замечания. Он и сам не в полной мере представлял, как ему теперь все это переварить и осознать. Наверное, придется просто жить дальше, как и раньше.

– Конечно. Никому.

Слишком много чужих секретов свалилось на него в последнее время. Одним больше, одним меньше – какая разница?

Глава 9. Выходной

Еще утром лужи подернулись тончайшим ледком, но теперь в них отражалось молочно-серое небо, и цвет этот замечательно подходил к золотым кронам кленов.

Настоящая густая осень, и Том не мог бы просить большего для своего выходного. Приятно было и сменить бардовую форму на простую куртку, а фуражку – на кепку и стать невидимым хотя бы на день. Прохожие его либо вовсе не замечали, либо видел в нем кто что мог: скучающего бездельника, обывателя, а порой и весьма подозрительного типа. Он замешкался у прилавка в булочной, и торговец постарался прожечь в нем дырку взглядом. Не стоило даже сомневаться: одно лишнее движение, и улицу огласит неслыханный здесь доселе вопль, и обязательно появятся жандармы, и проблем будет не избежать.

Чтобы хоть как-то оправдаться от невысказанных подозрений, Том купил первый попавшийся на глаза пирожок и поспешил убраться прочь, съедая его на ходу. В полной мере он избавился от неприятного осадка, лишь когда вошел в парк.

– А вот на тебя он так не косился, – упрекнул Том Рыжего.