Есть ли у города душа? (первый черновик)

– Рыжим, – повторил за ней Том, еще раз внимательно осматривая черного, без единого светлого пятна, зверя.

– Когда он только появился, то был рыжим! Как огонь! Хочешь верь, хочешь нет, но никогда не знаешь, что из этих снов вырастет… То есть, когда они прорываются, – добавила она торопливо. 

– Все-таки, что нам делать? Снам тут не место.

Аня пожала плечами:

– Когда он вдруг появился, я думала, что он вот-вот пропадет. Был совсем маленький. Как уголек. Но посмотри, какой вымахал! 

– Что нам делать? – Том и без ее призывов смотрел на зверя – тяжело было не смотреть, и зверь смотрел на Тома, и взгляды их были обоюдно подозрительными, и неприязнь становилась почти ощутимой и скрипела на зубах, точно песок – Как нам убрать это… этого Рыжего?

– Убрать? Мой милый, прекрасный Том! – Аня погладила зверя по боку.

­– Как я могу так поступить? Посмотри на него! Он ведь… он… – она отчаянно пыталась подобрать слова. – Он ведь теперь живет. Не как мы, конечно. Но… он…

Она замолчала, смотря на Тома беспомощно, и от этого взгляда он почувствовал себя почти преступником.

Никогда прежде ему не приходилось иметь дел с воплощенными снами. Но он был городским инспектором и должен был уметь принимать непростые решения в абсолютно новых и непонятных ситуациях. 

– Я могу предложить только одно. Давай выпустим этого Рыжего в поля за городом, и пусть он там себе живет, как хочет. Но при условии, что ты гарантируешь, что он никого не покалечит. Из людей.

На зайцев может охотиться, ладно уж.

Правда, на ум приходил еще один вариант. В городе было полно охотников на чудовищ. Но Том только представил, как ему придется вежливо расшаркиваться перед каким-нибудь выскочкой из их братства, – даже думать расхотелось просить у них помощи.

Нет, все же вариант с жизнью на вольных хлебах куда предпочтительнее. 

– Мой милый Том, неужели ты ничего не понимаешь? – голос Воровки стал ласковым, и это пугало. – Рыжий ведь сон и не может оставаться далеко от людей.

Он так погибнет! 

Похоже, ситуация оказывалась даже сложнее, чем показалась на первый взгляд. 

– Прогнав в поля, мы обречем Рыжего на медленное, мучительное исчезновение. На смерть! Да, Рыжий – сон, но он тоже все чувствует, по-своему. Том, как мы можем приговорить Рыжего к такой жестокой казни?

Том возвел глаза к потолку. Дай Воровке волю, она бы начала просто снова и снова произносить имя этого кошмара.