Моими глазами

В последний раз воздух покинул лёгкие Кори, чтобы больше никогда в них не вернуться. 

Сероглазый отпустил его руку. Поднялся. Осмотрел притихшую толпу. И, стиснув подаренный кинжал, скрылся в темноте подворотни. 

*** 

Маилс сидел в маленькой, утопавшей во тьме комнатушке. На единственном кособоком столе была бутылка, буханка хлеба и свеча. Рядом лежал окровавленный нож. Пьяный мужчина налил себе очередную стопку, выпил, закусил, хоть и кусок в горло не лез. Захотел выпить ещё, но водка кончилась.

Разозлившись, Маилс швырнул бутылку в стену, а затем уронил голову на руки. 

И зачем он только прирезал этого болвана?! Не мог просто деньги забрать? Он ведь согласился всё отдать, у него были пустые руки, никакого оружия, никакой опасности! Дурная голова дурным рукам дала волю! И что теперь? Если этот голубоглазый ублюдок рассказал кому-то, кто его убил… Нет, не мог он рассказать. Стража бы уже явилась за Маилсом – узнать, где он живёт, было бы нетрудно, его в кабаке все знают.

А раз так – значит, этот сукин сын издох прежде, чем успел его сдать. Выходит, не всё так плохо, жизнь продолжается! Надо будет только кровь с ножа смыть и несколько дней не показываться в «Поле»…

Только Маилс воспрянул духом, откусил кусок хлеба и решил сходить за новой бутылкой, когда что-то произошло. Он даже не понял, что именно, – просто на секунду свеча моргнула, как от ветра. А затем Маилс почувствовал чьё-то присутствие. Подняв голову, он увидел в темноте фигуру, которой мгновение назад там не было.

 

Человек вышел на свет. Маилс узнал того странного, сероглазого мужчину из кабака. 

– Ты? – недожёванный кусок хлеба выпал изо рта.

– Я.

– Ты как сюда попал?

– Неважно. Сейчас важно лишь то, что ты лишил этот мир одного хорошего человека. Возможно, одного лучших, кого только знал этот богами проклятый мир. И чуть было не лишил меня едва проснувшийся веры в человечество. А я очень не люблю, когда меня пытаются чего-то лишить.

– Чё? Чего тебе надо? Убирайся вон! 

– Сейчас.

Только закончу одно дело. 

– Какое… в жопу… дело?! – рассвирепел Маилс. – Пошёл вон! Живо! Иначе…

– Иначе – что? 

– ТО!!!

Маилс, опьянённый ужасом, гневом и водкой, вскочил на ноги, схватил со стола нож и ударил сероглазого в грудь. Прямо в сердце. Отняв руку и отшатнувшись, он увидел, как брызнула кровь, как она заструилась по одежде, закапала на пол… однако сероглазый не упал. Даже не взглянул на глубокую рану в своей груди.