Кошка колдуна

И он предполагал, что чуткое нутро кошки, ощущает все происходящие вокруг процессы куда сильнее и точнее, чем его. Потому ее улыбка показалась ему хорошим знаком.

- Я люблю быть под открытым небом. Но если вы замерзли, можно зайти в дом.

- Можно остаться и здесь. Ты как? - обратилась Соня к Алеше.

Они расселись в беседке на простых лавках. Хозяйка разлила по кружкам напиток из грубого керамического кувшина. Он пах травами и чем-то кисло-перебродившим. Волны приятного тепла разошлись от желудка, как будто напиток был горячим.

Тело откликнулось неожиданной бодростью.

- Все дело в воде. Здесь есть целебные источники, - заметила их реакцию хозяйка. - Зовут меня Анфисой.

Гости представились.

- Я тебя, как-будто, уже где-то видела раньше, - с сомнением произнесла Анфиса, глядя на Соню. - Чувство чего-то неуловимо знакомого. Но точнее понять не могу.

Соня покачала головой.

- Я тебя не помню.

Они немного помолчали. Выглядело так, будто Соня собирается с мыслями перед серьезным разговором. А потом вдруг выпалила без всякого предисловия и дипломатичности:

- Это ты колдуна Тихона убила?

Анфиса непонимающе посмотрела на нее.

- Лет сто пятьдесят назад, - опомнившись, уточнила Соня.

В глазах хранительницы промелькнуло понимание.

- Если сто пятьдесят, то может быть. Тихона ли, не знаю. Но примерно в это время у меня была очень неприятная ситуация с одним колдуном из местных.

- Расскажи, - жадно попросила Соня.

- Почему это тебя интересует? - в голосе Анфисы не было враждебности.

Она пока только разбиралась в ситуации. Она не спешила, не нервничала, не пыталась доказать свои права и силу. Но в ее изящной хрупкости была видна непреклонность. И ее сила не нуждалась в доказательствах.

Соня кивнула и так же неторопливо и спокойно начала излагать свою историю. Анфиса слушала внимательно. Между двумя женщинами словно образовалось особое поле, некая интимность, внезапно возникшее взаимопонимание. Алеша, молчаливо наблюдавший их общение, чувствовал, что в движение пришли какие-то глубинные волшебные механизмы, какие, и к чему они вели, он еще не понимал.

- А я думала, почему ты мне кажешься знакомой, - заговорила Анфиса, когда Соня подвела итог своего рассказа. - Его энергетика в тебе есть, Тихона Егоровича твоего. Мрачный был человек. И силы то в нем большой не было. И понимания глубокого не умел. Но была какая-то буйность, звериная остервенелость, которая надолго запоминается. Крови он мне тогда очень много попортил.