Лукоморье

* * *

Телефон записывал видео; Евгения установила его накануне так, чтобы захватывать часть гостиной — комнаты между кухней и первой спальней (самой тёплой, надо полагать).

— Пролистай, не смотреть же всё это подряд, — попросила Катерина.

Евгения сдвинула полоску. Полчаса с лишним вперёд. Людей на кухне уже нет. Сдвинула назад, все четверо сидели, выпрямившись, словно аршин проглотили, смотрели на стол и молчали. Минуту молчали, не шевелясь, две...

Через пятнадцать минут все встали — опять же молча, как по команде — и пошли, но не в спальни, к своим кроватям.

В левую, если смотреть из спальни, часть кухню — в правую, если смотреть со стороны входной двери.

И всё. Запись идёт, ничего не происходит. Никого не появляется.

— И куда это мы делись? — Катерина посмотрела в ту часть кухни, куда они все «делись». Стена и стена, лавка, рядом с ней — крышка, прикрывающая вход в подполье. — Сидели на лавке? Или...

— Ну-ка. — Антон поднялся, подошёл к крышке и приподнял её. Оттуда вырвался поток чистого, свежего, тёплого воздуха.

— Чувствуете? Ни сырости, ни плесени, ничего. Серёга, дай-ка фонарь.

Он посветил внутрь. Подполье как подполье. Просторное; здешние грунтовые воды не очень глубоко, поэтому и подполье не слишком высокое. Но чистое, без лишнего мусора. Ящики, бочки. И светло, как днём! И никакого запаха мышей или крыс, никакой плесени — судя по запаху, как минимум!

— Баба Нюра! — позвал Антон. — Вы нас слышите? Вы здесь?

Потом все признались, что в тот момент ощутили мурашки по коже.

Никто не отозвался, ни единого звука.

— Что ж, сейчас посмотрим. — Антон осмотрел стены подполья рядом с лестницей. Что-то не видать выключателей, здесь что, вечный свет? Едва он это подумал, как свет мигнул. Остальные невольно отшатнулись, Антон лишь взял фонарь крепче и ещё раз всё осветил вокруг. Нет выключателя. Ну и ладно.

Спуститься по лестнице в шесть ступенек оказалось не так просто, как думалось, вроде и не страшно, но очень не по себе. Первым делом Антон осмотрелся.

Никого не видно; ни хозяйки, ни кота, о котором она любила повторять. Тепло! Ну и на кой подполье, в котором всегда тепло? Его ведь не для этого строят.

Ничего. Под потолком — вернее, прямо на потолке — странные округлые штуковины. Именно они излучают этот яркий, мягкий свет. Антон невольно протянул руку и коснулся одной. Отдёрнул руку, штуковина оказалась мягкой и приятной на ощупь. «Пушистая, — подумал Антон. — Точно, пушистая, как кошка».