Лукоморье

Он осторожно прикоснулся вновь, затем взял и потянул. Штуковина отлепилась от потолка и угасла. Антон погладил её, держа на ладони, поражаясь ощущениям, и штуковина снова разгорелась ярким, мягким тёплым светом.

Антон рассмеялся.

— Баба Нюра — можно взять на память?

— С кем ты там разговариваешь? — окликнул его Сергей. — Что там? Где она?

— Нет тут никого, — Антон обошёл подполье, всматриваясь в стены. Обычный камень, плотно пригнанные блоки. Не видно дверей или чего-то подобного. И пол тоже выстлан камнем — ни люка, ничего.

Бочки, ящики — подвешенные к потолку авоськи с луком и другими овощами. Всё чистое, ни ржавчины, ни плесени. Любо-дорого посмотреть! Если бы не эти светящиеся штуки, самый обычный ухоженный подпол.

— Обалдеть, — прошептала Катерина, когда от прикосновения её пальца пушистый шарик на ладони Антона разгорелся сначала сильнее, а потом угас, но не до конца, все равно оставаясь тёплым и пушистым. — Какая прелесть! Где такие делают?

— Не на Земле. — Сергей держал в руках «термос». — Такое ощущение, что всё это не отсюда.

Остальные переглянулись... и рассмеялись.

— Ну да, инопланетяне прилетают в Лукоморье, чтобы устроить тут засаду. Причём засада на нас. Мы им чем-то так понравились, что выпускать не хотят. — Катерина выглядела особенно ехидной. — Так?

— Объясни мне, куда делась картошка из ведра. Как работает туалет. Почему отсюда уже пять стаканов воды налили, а её всё равно под край. Почему...

— Глюки это, — решительно перебила его Евгения. — Извини. Неужели не видно? Всё это мерещится.

— Не мерещится! — крикнул неожиданно Сергей. — То, что на твой мобильник записано, нам тоже мерещится? У нас всех одни и те же глюки?

— С чего ты взял, что одни и те же? У тебя могут быть одни, у меня другие. Ты же меня не спрашиваешь, что мне мерещится. И записывать, сравнивать бесполезно, понимаешь? Прочтёшь ровно то, что захочешь увидеть.

У входа мяукнуло. Все четверо невольно отступили на шаг.

Кот. Здоровенный, чёрный, с маленьким белым пятнышком на груди. Он обвёл всех людей пронзительным взглядом жёлтых глаз, и снова мяукнул.

Требовательно. Подошёл к своим мискам — еда и вода — и вновь мяукнул.

— Сергей. — Евгения первой обрела способность говорить. — Серёга, поменяй ему воду. Отсюда вижу, что она несвежая.

— Почему... — Евгений помотал головой. — Ладно. Сейчас. Ты ведь у нас мирный? — Он осторожно присел рядом с котом и протянул руку к миске. Кот встал передними лапами на его колени и обнюхал губы человека, жарко дыша тому в лицо.