Лукоморье

Он в ошейнике был, а к ошейнику примотано вот это.

На стол легло письмо, исписанный мелким почерком лист бумаги, вложенный в пластиковый пакет.

— Как зовут — не знаю. Я его зову просто “кот”, он вроде отзывается. — Сергей уселся за стол. — Ну что, в каком порядке будем обсуждать?

* * *

По давней уже традиции посмотрели всего «Штирлица», то есть «Семнадцать мгновений весны», ещё в советском чёрно-белом варианте без цензуры.

— Ладно, Катя, — Антон поставил последнюю серию на паузу. — Давай уже читай, или мне передай, если сама не хочешь.

«Я, Анна Васильевна Шварц, нахожусь в здравом уме и твёрдой памяти. Я сохранила все записи о странном объекте, который обнаружили мой внук Вадим и Семён Пахотный, мой сосед и друг. Если Чугунок добрался до людей, он принёс с собой это письмо.

Я не могу понять, что это за машина. Я обнаружила единственное место в моём доме, где относительно безопасно, и оставляю там всё, что собрала. Если возможно, уничтожьте машину. Она не для людей. Она изучает нас, как мы изучаем морских свинок.

Я сумела спрятать тела, которые она оставляла. Просьба похоронить их, как следует.

Пожалуйста, позаботьтесь о Чугунке. Ему четырнадцать лет, и у него нет больше дома».

— Это он — Чугунок? — опешила Катерина, гладя кота за ушами. — Это ему четырнадцать лет? Да ему лет пять от силы!

— Может, он тоже пил ту живую воду? — предположил Антон. — Чёрт. Почему она нам не сказала?

— Она хотела, чтобы мы уехали, — сказал Сергей. — Но, похоже, кто-то другой не хотел.

Я вот чего не понимаю. Никаких публикаций. Никаких новостей. Так, заметка в пять строк, что был выброс болотных газов, галлюцинации, пятое-десятое, но все живы и здоровы. И мы, а вы заметили, что никто нами не интересуется?

— Кроме того Колосова, — уточнила Евгения. — Он звонил чуть не каждую неделю, узнавал о здоровье. Трогательная такая забота.

— Именно! — Антон поднял указательный палец. — Только он. Блин, в лаборатории даже не поинтересовались, где мы пропадали. Приняли результаты, и всё.

Как ни в чём не бывало!

— Может, Колосов, или кто там с ним работает, успели поговорить с завлабом?

— Может быть. Я вам вот ещё что покажу. — Антон встал и снял футболку. — Видели? У меня тут был шрам. После лечения аппендицита. Так вот, ничего нет. Вообще никаких шрамов не осталось. Я себя в зеркале осмотрел, когда обнаружил. Ни единого шрама! И зубы все целые стали!

— Что за... — Катерина поморгала, затем решительно закатала рукав.