Алхимик

Весь дом производил гнетущее впечатление. Небольшой, не такой дорогой и престижный, как родовое гнездо, без истории. Самое то для опальной семьи.

Матушка сидела в кабинете отца. В те редкие моменты, когда они сюда выбирались, чтобы вырваться из городской суеты, отец проводил здесь часы либо за делами, либо за книгами. Роман помнил, как он приходил к родителю, а тот хмурился. Вечно в работе, вечно занятой.

«Вечно строил свои планы».

За окном была середина дня. А на столе стояла наполовину пустая бутылка вина. Рядом бокал.

Со следами красной помады.

«Мама, ты стала слишком вульгарной».

Она сидела в черном халате, изображая траур. Под глазами синяки, которые не смог скрыть макияж. Волосы, остриженные по плечи, видимо, пытались уложить в прическу, но не особо удачно.

— Привет, — сказал юноша.

— Сын, — женщина вздрогнула, отмерла и сфокусировала на нём взгляд. — Ты вырос.

«Потрясающе точное наблюдение».

— Мама, — склонил он голову, думая о том, что она постарела.

— Давай без этого, — шикнула женщина.

— Почему ты до сих пор жив?

— Князь оказался необычайно великодушен, — хмыкнул юноша.

Он ждал чего-то другого. Может, родительских объятий? Теплых слов?

— Что он за это взял? — женщина дернула головой, ничуть не веря в чужую щедрость. Правой рукой она схватилась за бокал с вином, как за спасательный круг, страшась услышать то, что собирался сказать её сын.

— Многое. Вот договор, — достал Роман свой экземпляр. — Можешь ознакомиться.

— Дай сюда! — потребовала она.

Стоило женщине завладеть документом, как она углубилась в чтение.

По мере изучения деталей её лицо становилось всё более мрачным. Словно тени сбежались со всех углов, чтобы подчеркнуть её морщины и усталый, изможденный вид.

— Ты дурак, — припечатала она, когда закончила. Её плечи опустились, она рухнула обратно в кресло, обессиленно в нём развалившись.

— Живой дурак, — спокойно ответил Роман, оглядывая кабинет. В окне виднелся сад. В это время года он не блистал красотой, зато напоминал о счастливых моментах детства.

— Толку-то! — вяло отшвырнула от себя договор женщина. — Ты хоть понимаешь, что именно тебе оставили?

— Видишь ли, отец не счел нужным вводить меня в курс дела по этим вопросам. Так что нет, не понимаю. Будь добра, просвети.

— Идиот! — рявкнула она.

«Дом, милый дом».

— Возьми себя в руки, — холодно ответил юноша. — Если надо, протрезвей. Поговорим позже.

Женщина замерла, сверля сына взглядом. Юноша не дрогнул, не отвел глаз. Она не выдержала первой.