Демон пустоты

- Публика любит тебя, Тео. Иди напиши что-нибудь.

***

Каким на самом деле хочет быть Ааре? Вряд ли таким, как сейчас. В поэме не хватало остроты, свежести. Сейчас это просто кусок бабочки, застывшей в янтаре стихов.

У живых городов нет названий, они не останавливаются, а странствуют, где и как им угодно. Разве ради того, чтобы дать измученным выживанием людям ощущение надежности и счастья, стоит связывать город ритмом священной поэзии? Почему несколько тысяч людей важнее свободы неизвестного существа? Я подвергал критике каждую улицу, присматривался к домам придирчивым взглядом литературного брюзги.

Надписи на стенах, раньше казавшиеся следами забав смешливых подростков, мордочки животных, рекламы скрытых в переулках пространств или нанесенные краской радикальные граффити вовсе не были такими беспорядочными, как я раньше думал. Пересечения улиц будто подстраивались под ритм мыслей. Прогулка превращалась в невидимую музыку, сотканную из кадров, которые показывал мне Ааре. Золотистая рябь, поднятая ветром на желтеющей березе.

Пролетающая под ногами бумага – может быть, чек; громыхает оторванный ветром железный лист на скользкой крыше. Кот смотрит пристальным взглядом, будто точно знает мои мысли. Все это к чему-то ведет, но я не понимаю цели.

В конце концов, я обнаружил сам себя в библиотеке за подшивками старых газет, но заметки в них были так же безобидны, как сам городишко. За чашкой кофе, принесенной библиотекарем, одиночество и бессмысленность тревог окончательно придавили к земле.

Может, пора принять таблетки? Тогда я точно ничего не напишу, мне нужна нервозная восторженность, из которой, словно из котла, я черпаю сияющие строки Ахура Мазды. Но, возможно, я перестану видеть вместо приятных мест картонные декорации, полные скрытого тлена. Фокус зрения будто сдвинулся на вещи, которые не приносят радости. Уже полгода я отлично справляюсь, но от былого счастья не осталось и следа.

- Ты становишься профессионалом, Тео, - сказал Кроули. – Профессионалы не бегают и не верещат, словно девочка, получившая на Новый год пони.

Они просто отлично делают свое дело, структурируют мир.

Как бы то ни было, я себя профессионалом не чувствовал. Наоборот – я был самозванцем, и Ааре это знал, просто давал мне пожить здесь, поддерживал иллюзию. Пока.

Может, поэзия вообще не утихомиривает живые города? Может, они просто развлекаются, позволяя нам думать, что мы ими управляем? Испуг прочно укоренился в фоне мыслей.