Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Когда я дошел до центральной площади, от ночи остались лишь робкие, жмущиеся по щелям синие тени. Мреющие лучи отмывали ночной мрак с брусчатки, начищая ее до сияющего блеска. В центре площади я заметил странное сооружение — то ли фонтан, то ли статуя; нагромождение блоков из мрамора с золотыми прожилками, черного и белого, в каменное кольцо на верхушке которого сейчас заглядывало румяное солнце.

По улицам уже бродили ранние пташки — фонарщики, с лесенками и длинными шестами, которыми они гасили фонари.

Алые огоньки тухли, следом подходил второй фонарщик, вновь крутил своим шестом в красном фонаре, и тот темнел, начинал излучать черный свет, роняя вокруг себя круг из теней, как ранее — из света.

Я остановил одного из фонарщиков. Тот, занятый своей работой, окинул меня хмурым взглядом. Глаза у него были невыспавшиеся, в красных прожилках, а кожа — почти серой, нездоровой.

— Чего тебе? — спросил он прокуренным голосом.

— Это Шанхра или Архнаш?

— Архнаш, сам не видишь? — буркнул он и, оттолкнув меня, двинулся дальше вдоль бордюра, тыкая шестом в фонари.

Его напарник оказался более приветливым и молодым, да и цвет кожи у него был свежее, а на губах играла робкая улыбка.

— А ты не местный, да? Ну, все поначалу удивляются, — голос у него был нежным, почти женским. — Ты Шанхру-то видел?

— Хм, Шанхру? — переспросил я, вконец запутанный.

— Ну, ты сюда ночью же пришел, да? — добродушно подсказал паренек и, не отвлекаясь от работы, тыкнул крюком на конце шеста внутрь фонаря.

Тот вспыхнул — если можно так сказать о разлившемся мраке. — Ночью здесь Шанхра. Красивое место. И ребята неплохие, хотя те еще гуляки! Чувствуешь, да?

Он с наслаждением втянул носом воздух, даже зажмурился. Затем громко выдохнул и посмотрел на меня.

— Сладко пахнет, — согласился я, — это с полей?

— Ага. Шанхрайцы выращивают лаванду. Видел поля? Прекрасное зрелище! — с любовью произнес парень.

— Цветы лаванды раскрываются только ночью. Они растут, политые лунным светом в колыбели звездной ночи.

— А анхрашцы? — спросил я.

— Они делают из лаванды выжимку, духи, лекарства и сладости, — охотно пояснил он, прижавшись щекой к шесту.

— А ты сам-то из Шанхры или из Архнаша? — я окинул его оценивающим взглядом, но единственное, что понял — он отличается от недавнего пьянчужки.

— Я — фонарщик...