Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

— со скромной улыбкой начал парень, но его прервал раздраженный бас напарника:

— Эй, малой! Не отвлекайся! Нам еще всю улицу обработать!

— Прости, — фонарщик виновато улыбнулся, — работа!

— А что вы делаете-то? — прокричал я ему вслед.

— Мы, фонарщики, поддерживаем в городе хрупкое равновесие! — крикнул он мне в ответ, семеня по улице к следующему фонарю. — Мы гасим ночь и зажигаем день!

Там, где фонарщики уже прошли, фонари кутали улицы в полумрак, словно накапливая в себе тени, и в городе стоял приятный кисейный сумрак, хотя снаружи вовсю разгорался день, плавя брусчатку, подсвечивая крыши домов и высушивая ночную росу.

Лавандовые поля трепетали на ветру, разнося по округе дурманящие сладкие ароматы.

На улицы уже выходили люди — румяные, бодрые и улыбчивые; звенели голоса и лаяли разбуженные собаки. Город и город — разве скажешь, что он чем-то отличается от прочих? Да и была ли какой-то особенной Шанхра в отдельности от Архнаша?

Улицы заполняли ароматы лаванды, а фонарики отгоняли зной, роняя на землю густую тень.

Я задумчиво посмотрел на алый бумажный шарик, вокруг которого клубилась тьма. Наверное, стоило и себе такой купить.

22. Падаки. Вверх

История двадцать вторая

Падаки.

Вверх

Разных людей я встречал в своих странствиях. Одни дышали под водой, другие выращивали в огородах сны как фермеры — рис, а третьи вообще не имели в себе ничего человеческого.

Однажды странствия завели меня в город, где каждый носил в руке воздушный шарик. Каких шариков там только не было: розовые, голубые, зеленые и желтые.

.. И без того красивый город благодаря им казался еще радостнее и ярче, словно каждый день в нем отмечали какой-то праздник. И даже если улицы поливала промозглая осень, город все равно смеялся.

«Вот здорово! — подумал я. — Как задорно им, должно быть, тут живется! Наверное, они каждый день веселятся и любят шутки. Такие люди просто не могут быть плохими!».

Я остановил прохожего, на малиновом шарике которого бестолково улыбалась желтая рожица, и сказал:

— Какой у вас замечательный город! Вы, вероятно, очень любите воздушные шары.

Я бы тоже хотел себе такой шарик!

Однако прохожий смерил меня хмурым взглядом, точно водой колодезной окатил, и буркнул неприветливо:

— Ничего подобного! Мы их всей душой ненавидим!

И пошел дальше, толкнув меня плечом, а шарик летел за ним следом — такой невесомый, беззаботный и радостный.

Что с ним было не так? Я пожал плечами. Должно быть, настроение плохое.