Про пряности, снег и трели ветра (путевые заметки странника по мирам)

Небо над верхушками деревьев почернело, и на лес накатывали облака жара и искр.

— Куда тебя несет! — в меня чуть не врезался бегущий навстречу человек — взгляд у него был совершенно диким, глаза так и бегали. — Не видишь, что там?!

— А что там? — я пытался хоть что-то разглядеть, но город лишь проглядывал между деревьями. — Я был там год назад, и Падаки показался мне очень милым и тихим...

— Эти проклятые малашцы! — воскликнул мужчина, прижимая к себе воздушный шар. В его воспаленных глазах стояли слезы, а щеки были перемазаны копотью.

При этом синий шарик оставался нарочито, даже издевательски празднично-ярким. — Они всегда смотрели на нас с завистью... всему пришел конец, всему! Мы ведь мирные люди и не умеем сражаться — да какой сейчас век, право слово! Войны — удел слабых, жестоких людей...

Он разразился бранью сквозь слезы, его колотило от шока и ужаса. У меня тоже все внутри сжалось в тугой в узел.

Я поднял взгляд и увидел, как над лохматыми шевелюрами елей в небо улетают люди... маленькие, темные фигурки мужчин, женщин и детей, нелепо размахивающие ручками и ножками, теряющие свой вес — словно кто-то перевернул мир вверх ногами.

Они все падали и падали в небо, сжимая в кулаках ниточки с разноцветными ошметками на концах, а небо плакало кровавым закатом и заливало огнем сверкающие стекла высоток.

23. Лучиа. Святой город

История двадцать третья

Лучиа.

Святой город

Все в этом городе было идеально, как в образе вышколенной леди из высшего общества: от напудренной прически до кончиков наманикюренных ноготков.

Конечно, представление об идеальном у всех отличается, потому как все мы разные, но кто-то свыше создал нас людьми, и это делало нас в чем-то одинаковыми, равняло друг с другом. Это делало нас изначально идеальными.

Я не стану цитировать все постулаты их святого писания — я вообще предпочитаю держаться подальше от религий и их многочисленных богов. Странник верует лишь в дорогу. Однако свести все можно было к одному: создавая мир, Бог слепил людей по своему образу и подобию, и кто-то из первосвященников однажды решил, что если люди будут похожи на Бога, то будут совершенны.

Лучшие творения.

А все иное, отличное от идеального, было от Рогача, от дьявола.

Меня здесь сразу невзлюбили, но, видимо, местные жители привыкли к странникам и гостям, поэтому камни в меня никто не кидал. И все же, я ощущал себя каким-то неправильным, гуляя по улицам этого тихого, воскресного города.

Иногда на меня оборачивались, но еще больше — на Мару.