Живые и мёртвые

Я легонько коснулась нежной шелковой бахромы, и тонкие нити болезненно и нежно, будто отчаявшийся человек, прильнули к пальцам. Вещь ждала, искала человеческого тепла. Ее прототип наверняка давно сгнил на свалке, а может, медленно задыхался в затхлости старого чемодана на чердаке или антресолях. Хозяйка забыла его, умерла и была сама позабыта, а шаль осталась, превратившись в собственную тень… Что ж, если я узнаю эту историю, полотно получит новую, куда более содержательную жизнь. Да, оно будет раздергано на ниточки, каждая из которых станет частью оберега или амулета… и таким образом вернется в реальность.

— Подожди немного, – шепнула я шали, будто она могла меня услышать. – Мне только нужно знать, что с тобой произошло.

Лежит ли она здесь, сползая с хозяйских плеч, разомлевших от счастья и солнца, или нервно сброшенная в жаре ссоры, или…

— Привидение!!!

Как же я ненавижу детей! В реальность я вынырнула гораздо раньше, чем сообразила: тоненький голос доносится глухо, будто сквозь толстый слой воды.

Значит, ребенок находится не на Изнанке, а в настоящем мире, а я слышу лишь смутное эхо слов. Мельком подумала, что только второй маленькой ведьмы (а значит, потенциальной второй ученицы) мне и не хватало, как вдруг поняла: племянники Ковалева меня не видят. Они вообще вряд ли что-то замечали, увлеченные игрой, и появись рядом с ними настоящий призрак, не заметили бы его…

Роль привидения играла не слишком чистая пестрая тряпка, насаженная на деревянную палку в руках крошечной девочки.

Если бы я заметила ее на улице – ни за что не дала бы ей ее шесть лет. Впрочем, я не слишком разбираюсь в детях. «Жертва злобного призрака», толстощекий карапуз в почти сплошь покрытой пятнами футболке и вовсе без штанов, счастливо залился смехом и протянул руки к обещанному привидению. Дети в стрессе? Ну-ну…

— Привет, – я вышла из-за сарая и опустилась на газон рядом с девочкой. – Я – тетя Арина, а ты?

— А как ваше отчество? – пытливо осведомилась маленькая любительница нечисти.

– Мама сказала, что тетями можно называть только знакомых людей.

— Вообще – Сергеевна. Но можешь просто назвать мне свое имя, и тогда мы станем знакомыми.

— Меня зовут Наташа, а это, – девчонка указала на мальчика, – мой блат Олежка.

Потом еще раз посмотрела на меня и поспешила объяснить свое решение:

— Я вас не буду по отчеству звать, потому что букву «Л» плохо говорю.

— Можешь даже без тети, – махнула рукой (гулять так гулять) я.