Живые и мёртвые

Вдаваться в подробности псевдо-существования Бывших (тем более ничего интересного о них и сама не знала), я не стала. Хватит с Церберши безликого слова «призрак». Все равно она и так разозлилась.

— Знаете, сколько людей мне до вас говорили, что не знают, что это?!

— А сколько вы звали магов? – парировала я. – Могу сразу сказать: мужчины – стопроцентные шарлатаны, среди женщин…

— Женщины показали себя не лучше. Предыдущая… особа… вообще на каждом шагу заглядывала в свой телефон. Волшебница, которая ищет свои обряды в интернете… ничем не лучше моей внучки, которая гуглит, как превратиться в русалку…

— Не скажите, в сети публикуют и полезные вещи, – я вспомнила одну довольно-таки умелую ведьму, учившуюся именно по интернету.

Щека зачесалась с утроенной силой. – Надо только знать, где искать. Марина Евгеньевна, покуда мы так хорошо заговорили, что еще странного происходит в доме? Летающие предметы? Спонтанное ощущение страха? Может быть, странные запахи или навязчивые сны?

Она вздохнула, явно задумавшись, и я наконец поняла, как она вымотана.

Наверняка старая дача с историей – возможно, именно эта самая дача – была как раз ее идефиксом. Дом писателя, мрачновато-красивый, почти готический... И сын, и дочь явно выбрали бы что-то поновее, а последняя вообще могла спроектировать внешний вид здания. Муж наверняка подчинился по привычке, хотя скорее всего поддерживал детей. Николай от участия в выборе явно в последний момент уклонился, ограничившись финансовой стороной вопроса…

Теперь Кербер из последних сил цеплялась за свою мечту, которая сбылась и тут же обернулась кошмаром.

— Нет. Пожалуй, ничего такого. Разве что… дети. Они полностью уверены в ее – по их мнению, это не оно, а она – существовании. И не боятся. Несмотря на то, что слышат то же, что и мы. Наташа и Олежек практически одержимы этим приведением, играют в него, рассказывают какие-то истории… на прошлой неделе, например, несколько дней обсуждали, как хорошо Она поет. И знаете, Арина Сергеевна, тогда я им не поверила.

А сейчас вдруг задумалась: дети цитировали тексты. Положим, «Катюшу» сейчас могут спеть даже младенцы, спасибо культуре Дня Победы. Но откуда им, например, знать слова «Каховки»?

— Это которая «мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути»?

— Совершенно верно. Может быть, они какой-то фильм увидели?

— Да ладно вам, Марина Евгеньевна, – я потянулась и подавила желание упасть назад, в мягкую траву, растянуться на спине и поваляться так часок-другой.