Живые и мёртвые

Отчим, закаленный жизнью с бабой Томой, проявлял куда большую толерантность и даже с благодарностью принимал мои «нетрудовые доходы».

«Говёная» хрущевская двушка, так пугавшая бабушку и меня, давно была продана. Вместо нее родители купили добротный домик в пригороде. По меркам нашего захолустья любая двухэтажная постройка из красного кирпича уже имела повод носить гордое имя коттеджа, но родительское жилище называлось так почти по праву. На пенсии мама увлеклась дизайном и садоводством, и каждый раз, навещая родных, я наслаждалась совершенно европейского вида палисадником, резной (это уже было хобби дядя Сережи) беседкой и со вкусом обставленными комнатами.

Большую часть мебели дядя Сережа делал своими руками, и всякий раз, глядя на изящные стулья в столовой или изысканную кровать в стиле прованс, я задумывалась о радикальном обновлении собственного жилья.

Отчим сидел на крыльце и инспектировал набор блесен. Он, в отличие от мамы, еще работал, на рыбалку выбирался нечасто – и тем больше ценил подобный досуг.

— Ребенок? Вот не ждал!

Он явно обрадовался, и я подумала, что в погоне за собственным душевным комфортом слишком уж редко их навещаю. Вот и сегодня оттягивала визит, как могла: заехала за продуктами (будто они сами не купят), зачем-то отпустила такси за полкилометра до калитки…

— Привет, дядя Сережа! А мама… дома?

— К тете Любе уехала, часа через три вернется. Голодная, Ариш?

— Не-а, разве что чаю выпью. Как вы тут?

— Стареем, дуреем, – отчим усмехнулся. – А ты как чувствовала, что сегодня с утра мы с матерью тебя вспоминали.

Судя по тому, что мне не икалось, и уши мои не горели, вспоминал меня только дядя Сережа. Я скинула сумки у крыльца и с наслаждением обняла его, чувствуя запахи речной рыбы от снастей и крепкого табака от одежды.

Родного отца я не знала. Под настроение матушка выдавала мне самые разные версии: то он был трагически погибшим космонавтом, то – разбившимся летчиком-испытателем, то убитым при исполнении милиционером… обилие историй еще до школы навело меня на мысль, что папенька был человеком тривиальным и вряд ли очень хорошим.

Однако с возрастом до меня дошло, что вполне возможно, сей достойный член общества попросту не подозревал о наличии дочки. Он ни разу не проявился в моей жизни ни скудными алиментами, ни пьяным визитом с кульком карамелек, ни даже мамиными злыми словами… вполне вероятно, что родительница и сама точно не знала, кто именно обеспечил ее внезапной беременностью и ее логическим итогом.