Живые и мёртвые

Я промолчала, сочтя вопрос риторическим. Слишком много сил уходило на то, чтобы просто не сбежать.

— И что же тебя волнует? Бывший? Девочка-ученица? Или, может быть, твой клиент-убийца?

Я вздрогнула, резко обернулась: голос прозвучал позади меня.

В паре шагов за моей спиной, прислонившись к колонне, стоял обычный выпивоха лет пятидесяти. Ни ран, ни ожогов – никаких следов насильственной смерти. Он казался бы живым, если бы не огромное, во все лицо, фиолетовое трупное пятно.

— Или ты просто пришла проверить себя – как многие колдуньи до и после тебя?

Новым рывком я едва не вывихнула себе шею.

Очередная участница беседы, полная пожилая женщина в берете поверх обгоревшей шевелюры, стояла возле Самоубийцы. Я не могла не заметить ее – и все же… Интересно, сколько моих коллег окочурились в метро от ужаса, столкнувшись с таким персонажами?!

— Я, например, – вежливо заметил голос справа. Аккуратная немолодая особа в драповом пальто с песцовым воротником и букетом красных гвоздик в руках. – Меня, конечно, извиняет слабое сердце и то, что я шла хоронить подругу… но тем не менее, не прошло и дня с моей смерти, чтобы я не услышала слово «трусиха».

— Но вообще-то мы все обосрались… – молодой, лет двадцати, парень в рокерском прикиде. – Даже я, хоть какой-никакой, а мужчина. Многовато беспокойничков на единицу площади, верно, ведьма?

— Я почти к вам присоединилась, – хмыкнула я, скрывая испуг. - Не знала, что вы любите пугать живых.

— Кино надо смотреть, – неодобрительно покачала головой женщина в беретке.

– Хорроры всякие… психику хорошо тренируют. Ну, зачем пришла?

— Я слышала, что вы можете ответить на любой вопрос.

В конце фразы я старательно увела интонацию вниз. Вряд ли покойники подражают персонажам народных сказок, но лучше не давать им шанса ответить на не интересующий меня вопрос.

— Это так. Но готова ли ты заплатить за это?

На этот раз я не уловила, кто именно говорил со мной. Казалось, слова выдохнул сам тоннель – вместе с холодным, затхлым ветром, возвещающим прибытие чего-то неизбывно ужасного.

— Я готова.

Уцелевшие глаза окружающих меня покойников полыхнули торжеством. Из черного провала вырвался, и покружившись в воздухе, упал на перрон, смятый газетный лист.

Господи, боже мой… Бежать-бежать-бежать… Это ли чувствовали колдуньи, подчинявшие себе Бывших? Может ли быть такой же ужас?

— Это хорошо.

Теперь я наконец идентифицировала голос. Должно быть, камни обвала не только проломили Метростроевцу череп, но и разорвали связки на шее.