Возвращение

Но Вероника согласилась.

- Ты в тот день пришел ко мне в библиотеку, чтобы вернуть книгу, которую ты брал. Это были пьесы Теннеси Уильямса. А потом ты проводил меня до дома.

- О чем мы говорили?

- Кажется, о фильмах Жана Кокто. Я была очарована тем, что ты можешь говорить о таких вещах. Ни с кем в моем окружении никогда не было так интересно.

- А потом?

- Потом ты просил меня уехать с тобой. И мы договорились встретится завтра.

- А что было потом?

- Назавтра ты не пришел.

- Нет, что было еще в этот же день?

- Я вернулась домой, и мой муж устроил мне отвратительную сцену ревности. Он кричал и угрожал. Он всегда был грубым и жестким, я знала об этом. Но со мной он всегда вел себя ласково. А теперь, словно передо мной был другой человек, не тот, с кем я жила все эти годы.

Голос Вероники дрожал. Она почти забыла об этом кошмарном разговоре, довольная тем, что история с ее коротким романом с такой легкостью канула в небытие.

Но теперь она стала вспоминать отвратительные подробности, гадкие грубые слова, которые кидал ей муж, его перекошенное лицо, табельный пистолет, который он выхватил в конце.

- Представляешь, он угрожал убить меня, - волнуясь продолжала она уже без побуждений со стороны, - размахивал оружием, был не в себе. А я стояла, не в силах вымолвить и слово, было так страшно и в то же время гадко. И казалось, что это дурной сон, но он никогда не кончится.

А потом прозвучал выстрел и …

Она замолчала в ужасе. Как она могла об этом забыть? Хлопок выстрела и резкая боль, а потом… Что было потом?

Молчал и Герман. Он все так же сидел спиной к ней. Тишина была долгой и гнетущей.

- Я умерла? - спросила Вероника наконец.

- Да, - ответ прозвучал кратким приговором, без пояснений и утешений.

- И куда мы едем?

- Обратно, в мир живых.

- Но разве так можно?

- Иногда можно.

Во все века были ключи, которые могли распахнуть двери подземного царства.

- Какие ключи?

- Любовь. Любовь и музыка.

Паром мягко стукнулся о берег. Сумрачная фигура в рубке приветственно вскинула руку, будто выражая свое уважение героям повторяющейся из века в век истории. Машина на минимальной скорости въехала на платформу.

Черные холодные воды Реки глухо бились о борт парома.