Днем с огнем

- Праскуня – дура, и будет наказана, - очень серьезно и без лишних украшательств заговорил водяной. – Я, Карасич, признаю за своими прудами долг. Один долг. Назови, что хочешь за беспокойство и расплывемся.

- Два нападения, - методично напомнил сыскарь.

- Законник, имей совесть! – вспылил водник. – Он вонял! Я ж проснулся от вони нестерпимой.

«Кто б говорил», - вертелось у меня на языке, тухлятиной продолжало попахивать.

- Я не злопамятен, - махнул рукой, больше для Сергея, чем для пучеглазого нечистика.

- Уговор. Что ты хочешь, Огневик? У меня под островом много всякого, ценного да дельного.

Я присел на корточки.

- Имя, уважаемый сосед Карасич. Я хочу имя твоей дочери, истинное и полное. И если, оказавшись в опасности, хоть тень подозрения промелькнет, что опасность пришла с твоих прудов – я назову это имя. В предсмертном проклятии назову.

Хозяин пруда открыл и закрыл рот, снова открыл, снова закрыл.

- Огневик в праве, - подтвердил Сергей.

- Кар-р-р! – добавил откуда-то сверху ворон.

С тоской во взоре и яростью в голосе Карасич нашептал мне на ухо имя дочери.

- А пруд у тебя красивый, - распрямился я, получив желаемое. – Раздолье рыбкам, птичкам.

- Лебедей заведу, - уныло откликнулся водяной. – Беленьких, как косточки. Или черненьких, как тоска. Заморских. Не решил еще.

Я понял: он уже вычеркнул из списка... живых – не совсем верное слово, скорей уж, существующих, имя своей дочки.

Мы ушли, не оборачиваясь.

Только у самого выхода, он же и вход, я остановился, склонил голову.

- Помощи не просил, но признателен. Вечная память павшим.

Кому сказал? Ворону? Хмари? Кому-то, кто остался неувиденным? Не суть.

- Блин, блин, блин! – однообразно, зато экспрессивно выругался Сергей, как только мы с ним отошли от кладбища.

- Оладушек, - с нескрываемой усталостью закрыл я эту «блинную». – Спасибо за участие в переговорах. Я домой, отсыпаться.

- Переговорах! – скривился милиционер. – На переговорах говорят, а не цветочки ал... синенькие запускают.

- Аленьких там без меня хватает, - помотал головой, борясь с сонливостью. – Серег, результат достигнут, у тебя еще время осталось свободное. Ты мне очень помог, с меня пожар. То есть, тушение... Все, я поехал.

- Там не только я помог, - очень тихо сказал все еще ошарашенный Сергей, когда я забирался в маршрутку.

Он был прав.