Днем с огнем

Сидят, смотрят шоу в режиме реального времени: на одном экране боевичок, на лестнице прессуют кого-то за попытку выноса, на втором – стриптиз в раздевалочке, на третьем – порнушка в душевой. Потом кто-то из руководства догадался поставить прям в душевой автомат по выдаче презиков. Обалденно успешный автомат. Но его быстро убрали, всего два месяца и простоял. И все два месяца на самом автомате и на доске в дилерской были прилеплены распечатанные объявы: «Уважаемые коллеги! Будьте так любезны, выбрасывайте использованные резиновые изделия в урну.

Уборщицам совершенно не нравится их за вами убирать».

Реакцию стажеров я ждать не стал, ушел переодеваться. Когда-то я был на их месте и глубоко задумался, реальная это история или вымышленная? Воспаленный водярой мозг Коломийцева может и не такое выдать. Спрашивать-то бесполезно, он будет бить себя пяткой в грудь и доказывать, что истинно так оно все и происходило.

А выйдя, чуть не столкнулся с Луккунен, пять минут назад вспомянутой.

Посторонился, придержал дверь. «Скр-бэм-скр-бэм», - прозвучали изношенные, потертые черные туфли. Похоже, расклеилась подошва. Не знаю, как Ханна живет, что ходит в этой убитой обуви с самого открытия. И на что она тратит зарплату. И почему не получает выговоров и штрафов за несоответствующий внешний вид. Не мое это дело.

Закрыв дверь за Ханной, я обнаружил, что экзотики в нашем дружном коллективе прибавилось.

- Приветствую всех! Меня зовут Тамара Шах, и я с этой ночи буду работать с вами, - без какого-либо акцента представилась беловолосая индианка.

- До этого я работала в покер-клубе, но правила общего зала знаю.

Я не шучу: к темной, с медным оттенком, коже, темно-карим глазам, чуть приплюснутому носу и чувственным губам прилагались совершенно белые волосы, брови и ресницы. Еще у экзотики были большие и оттопыренные уши.

- Бельский, - помахал папкой Антон. – С Шаевой и Шах в ВИП. Нужен прогон по всем столам. С отчетом. Условия те же.

- Их уже две на тебя одного, - с придыханием проговорила Кононова, прижавшись ко мне со спины.

– Поделишься?

- Так разве я не уже? – полушепотом спросил я Аллу, обернувшись к ней вполоборота.

Лошадь состроила разочарованное лицо и покачала головой.

Я дошел до доски, прошелся взглядом по графикам: Луккунен в этом месяце работает три через один, в другую смену переведен Шипко, у нас обновление в лице Шах. Подшипник гад, даже не сказал ничего, когда были в бильярдной.