Монстры

- Ирку… - гость плавным, но стремительным движением полностью сократил дистанцию до девченки, склонился, почти вплотную приблизив свое скуластое лицо к ее округлому, с ямочками на щеках. - Какую “Ирку”?

Леруська всхлипнула от испуга и почти бегом бросилась в дом. Гость не попытался ее удержать. Замер без движения и минуты стоял так, пока снова не скрипнула дверь и теперь уже Машка, накинувшая на плечи какое-то пальто, не показалась из-за угла дома.

- Тима, что ж тебя не слышно вообще, балбес, а? - голос у нее оказался на удивление приятным, словно бы шелковистым.

Легко было представить, закрыв глаза, за этим голосом не преждевременно располневшую бабу лет сорока с небольшим, а молодую пышногрудую женщину, способную одной улыбкой толкать мужчин на безрассудства. Говорила она даже не с собакой, а словно бы сама с собой, давно привыкшая к тому, что никто другой ее все одно слушать не станет, чуть успокаивая себя в потемках такого давно знакомого, но едва ли не столь же давно ставшего чужим двора. - Вы здесь?

Гость, наконец, вышел из столбняка, повел головой, сделал буквально полшага в сторону, так, чтобы попасть в квадрат света от окна.

- Я… я вам одеяло и подушку принесла… и покушать тут - хлебушек, колбаски. Вы если пить захотите - я тоже сейчас вынесу - Миша сказал вы спать днем будете во времянке, - голос немного дрожал, как и Леруська - Машка не знала как вести себя с незнакомцем. - Вы…

Голос ее чуть сорвался, переходя на низкий, грудной шепот:

- Бегите отсюда.

Христом-богом заклинаю, сейчас же, не оглядываясь, бегите…

- Машка! - донеслось со двора. Женщина, тихо охнув и так и не отдав принесенное, стремглав кинулась за дом, неуклюже переваливаясь на высоких каблуках в дворовой слякоти. - Куда ты поперлась?!

Послышались тихие, оправдывающиеся интонации женщины.

- Дура, - беззлобно констатировал Михаил, появляясь из-за угла дома. - Сказал “на земле”, а она - “одеяло”.

Вздохнул тяжело, останавливаясь и взглядом не сразу находя неподвижную фигуру, даром, что освещенную.

Следом за ним вышел давешний лысый, в руках неся топор и нещадно зевая.

- Пошли, амбар тебе покажу, фонарь в машине только взять надо. Петро - разберешься там уже по месту. Хату мне только не раскурочь.

Лысый кивнул, направился к времянке, бросив походя любопытный взгляд на гостя.

Вместе с Михаилом подошли к машине, где тот прихватил из багажника фонарь и, чавкая в грязи, направились к “центру” хутора.