Монстры

Вот кикимора своими телами склонились над порогом - те, даже толстое, легко опустились “мостиками”, на “затылках” раззявились жадные пасти, длинными языками пытающиеся слизать с грязи капли желанной жидкости. “Лиц” же их видно не было - лишь колтуны волос там, где когда-то были глаза, носы и губы.

Он двинулся. С места, мгновенно, бесшумно и стремительно, но даже при этом кикимора успела среагировать - безгрудое тело, котрое он избрал целью, распласталось, пропуская над собой размашистый удар открытой ладонью.

Два других “колесом” отскочили в разные стороны - вначале выпрямляясь с “мостика”, перекидывая руки через спину, а потом возвращаясь в него же - перекидывая уже ноги через живот. Вампир извернулся, загнутыми пальцами стараясь полоснуть по мелькнувшей рядом жирной конечности и не достал бы… будь он человеком. Рука его, словно забыв о том, что крепится к телу, удлинилась почти вдвое, пальцы легко погрузились в мертвую плоть и значительный шмат мяса полетел в сторону, хлестнула, но почти тут же опала, струя мертвой холодной сукровицы.

Самому вампиру тут же пришлось уходить из-под удара - безгрудое тело, словно огромное бледное насекомое прямо на “спине” крутнулось в грязи, тщась зацепить его лапами; “бабочка”, завершив кувырок тут же прыгнула обратно, целя всеми четырьмя конечностями в корпус. Толстое же тело, закопошилось в грязи, не в силах подняться на ноги и встало лишь спустя секунду, опираясь на ногу и руку, боком.

Вампир уклонился от прыжка первого тела - “бабочки”, но развить атаку не смог, отскакивая и пятясь от низких атак безгрудой - оно так и не стало подниматься - и высоких, размашистых, “бабочки”. Тостое тело, кособоко переминалось чуть в стороне, выбирая удачный момент, но не находя его.

Очередной разбрызгивающий грязь размах на уровне щиколотки он, наконец, пресек - вовремя задрав и столь же вовремя опустив ногу. Рука безгрудой переломилась под страшным углом, но почти отделившаяся от предплечья кисть, только благодаря перелому развернутая к щиколотке вампира тут же вцепилась в ногу мертвой во всех смыслах хваткой.

Из-под накрашенных когда-то ногтей тут же показалась темная, словно чужая и уже почти свернувшаяся, кровь вампира. Тот зашипел, скорее зло, нежели страдая, коротко крутнул пяткой, окончательно отрывая кисть, просто размазывая мышцы и ткани о землю.