Ведьмы

Боятся, пока не знают, что именно вы можете, предполагая при этом, что все же что-то можете.

- А ты психолог, - Ворона засмеялась. Все произошедшее ее ничуть не смутило. Пепел в ответ на подколку только пожал плечами.

- Это очевидные вещи.

- Ну, хорошо, так а все же, зачем Вадика-то ты запугивал?

- Значит, простое допущение, что ради собственного удовольствия тебя не устраивает? – Серый улыбался. Совершенно ясно было, что это не так. – Ну, предположим. Вы играете в свои игры, я в свои. Для вас это вовсе и не игры, все очень серьезно, все на самом деле.

Для других - чушь. И наоборот. Вы же мне еще не доверяете настолько, чтобы посвящать в правила? Почему я должен вести себя иначе?

- Ну, а как же первый шаг навстречу? Жест доброй воли?

- Доброй, значит. Нет, спасибо, воздержусь.

- Ну и ладно, - Ворона ничуть не обижалась, по-прежнему весело сверкая глазами. – Тогда, значит, ты развлекся, теперь моя очередь. Только, чур, тогда ты платишь за такси!

Пепел не возражал.

За окном проносились огни, машины, дома.

Город жил своей жизнью. Бессмысленное, на первый взгляд, копошение имело свое значение и суть. Порядок - в хаосе, систему - в бессистемности. Люди торопились по своим делам, хотя на первый взгляд казалось бессмысленным их неупорядоченное копошение среди бетонных коробок домов. Сами дома, при всей своей разнородности, выстраивались в стройные порядки улиц и переулков. Серому нравилось искать суть в вещах, в которых сути, на первый взгляд, не было вовсе.

Ворона снова курила, уютно свернувшись в мужских объятьях.

- Знаешь, Серый. Вот я задумываюсь – как много мы не видим. Вот за окном промелькнул свет, а мы сразу уже думаем, что это фонарь. Почему? Потому, что обычно это был фонарь, когда мы всматривались в предыдущий раз? А что, если именно в этот раз, именно сейчас, это было что-то иное? Или вот в переулке парень, скажем, склонился к шее девушки и мы тут же считаем, что это влюбленная парочка, и они целуются. А если в этот – единственный в нашей жизни – раз, это был самый всамделишный вампир? Или краем глаза заметили мелькнувший силуэт собаки и решили что это собака.

А почему не волк? Потому, что всегда это была собака? А всегда ли это вообще была собака, может только самый первый раз, а потом – все время волки, которых все мы считали собаками? Мы же обращаем внимание только на один-два признака, а потом сами достраиваем картинку согласно тому, что привыкли видеть…

- Бритва Оккама, Катя.