Ведьмы

Возможно, он застал бы все еще тогда, когда действо было обратимо хотя бы отчасти. Вновь затряслись руки, ослабли ноги, но голова оставалась ясной, безжалостно позволяя отчетливо примечать и оценивать каждую мельчайшую деталь чудовищной сцены.

…округлый зад Лены, склонившейся на четвереньках и совершенно по животному трясущую головой, вырывая очередной кусок…

…залитый багровым рубанок в стороне и мелкую желтовато-белую стружку рядом с ним…

…лицо Оли, теряющее даже отдаленное сходство с человеческим, когда она запрокидывала голову, заглатывая, практически не жуя…

…стамеску, торчащую из шмата растерзанной плоти, бывшей некогда живой рукой живого человека…

…Карусель, сидящую меж девушками, со взглядом страшным, пустым, не выражающим ничего…

…и кровь.

Повсюду – на полу, телах, одежде, стенах, инструментах и даже потолке. Страшно было представить, что вся эта кровь умещалась в одном единственном человеке…

Вадим отступил, в ужасе и отвращении одновременно, но страха, как ни странно, не было.

Он знал. С самого начала. Еще только собираясь войти сюда за ними – он знал. Поздно. Пепел украл у него те самые полчаса, которые еще могли бы решить, пустись он сразу спасать девчонок. Своим бессмысленным монологом, своей не несущей информации речью, которую он, Вадим, был вынужден слушать только потому, что так его научили – не уходить до конца разговора.

Он не очень понял, как именно оказался на краю обрушившейся лестницы – ноги снова принесли его туда не спросив о желании.

Свеча потухла, но света хватало – яркий слепящий прямоугольник окна выглядел вратами в другой мир. Снаружи было утро. Или день. Или вечер – это уже не имело такого значения. Он опоздал.

Вадим в сердцах швырнул погасший кусочек парафина вниз, в жерло дома, не желавшее принимать в себя ни единый лучик, и то проглотило его даже не чавкнув.

Дожидаться, пока дверь откроется смысла не было. Эти… эти существа – опасны. Помощи ждать не от кого.

Вадим сделал несколько шагов вниз, беря небольшой разбег, и почти с места рванулся вперед. Попал ногой на выступавший из стены кусок переборки, тут же обломившийся, но давший ему лишний метр, так необходимый, недостающий до окна. Упал животом на подоконник, едва не свалившись назад – Дом словно не желал расставаться со своим гостем – но удержался, балансируя и стараясь сесть.

Тут его и настигла новая волна головокружения.