Ведьмы

Видны были в глубине среди деревьев крохотные, не больше дога размерами, коровы со странными, какими-то хищными чертами.

Пес – или волк? – рывший груду мусора у опушки при приближении людей с достоинством удалился под сень деревьев, а Пепел тут же подался вперед, больше интонациями, чем словами, пытаясь успокоить животное:

- Тихо, тихо. Свои, ну. Свои же, - вытянул вперед руки ладонями вверх, чуть нагнулся, предлагая серой бестии обнюхать их. Взглядом отогнал ведьм подальше и те были только рады, столь сильно подействовала на них чужая атмосфера этого места.

Пес-волк остановился, обратив на пришельцев лобастую голову. Осторожно, боком, приблизился. Потом резко подскочил, вскользь мазнув по рукам Пепла носом и уже спокойнее подошел, признав за парнем право находится здесь.

- Свои-свои, я же говорю. А ты носишься, не признаешь. Поговорить нужно.

И пес-волк тут же «потек» - черты его размылись, размазались. Лапы вытянулись и утолщились, шерсть вросла в тело, морда сплющилась и вот уже перед зачарованно наблюдавшей Жанной и мрачным сосредоточенным Пеплом стоял невысокий – чуть выше пояса – человечек.

Пухлое пузатое тельце, поросшее жестким курчавым волосом на спине, груди и брюхе, пухлые же ручки-ножки, непропорционально огромные гениталии, бородатое обезьянье лицо с выпирающими надбровными дугами и тяжелой челюстью. Маленькие, злобные глазки водянистого цвета.

Существо взобралось на старый комод, свесило ноги. Из лесу ближе к опушке подтянулись «коровы», точно стараясь держаться поближе к своему пастуху.

Их тупые бессмысленные взгляды буравили пришельцев.

- Девочке нужен наставник. Хороший, серьезный. Найдешь?

Пастух почесал в паху. Поймал что-то и задумчиво зажевал, словно в крохотном мозгу его роились идеи смысла вселенной. Коровы подошли практически вплотную, было их четыре. Одна толстым пятнистым боком прижалась к ногам хозяина и было в их пустых взглядах, размеренном жевании что-то общее. И очень легко было представить себе, глядя на пастуха, что не обезьяны вовсе, а именно парнокопытные были предками человека.

Вот только человеком пастух, скорее всего, и не был.

- Что дашь? – после долгого молчания спросил, наконец, коротышка. Голос его был глубоким, рокочущим, даже приятным в чем-то.

- Что хочешь? – Пепел не обещал, а интересовался.

Пастух снова задумчиво поскреб толстое пузо, посмотрел на ладонь, разочарованно пустил, обнаружив, что она пуста. Снова помолчали.

- Укус ведьмы сейчас в цене.