Ведьмы

Ты…

Жанне не хватало слов высказать всего, но взгляд ее, пылающий, два окна ненависти чистой, кристальной, несравнимой по масштабам даже с самой вселенной – они говорили больше. Кто знает, что бы она сделала, как поступила бы теперь, владея силами?..

Что-то клюнуло ее в щеку, укусив ожогом. Девушка дернулась – бычок, небрежно отщелкнутый водителем такси, всеми забытым и ничего не ведавшим, лежал у ее ног. Жанна медленно, как ствол орудия перевела взор на «обидчика» и водитель тут же замер, перестав дышать, глаза его остекленели.

Дергаными движениями он открыл дверь машины.

Жанна, не отводя взгляда, пошла к такси. Еще минута и она, и машина, и обреченный водитель скрылись из виду.

Вадим вздрогнул, вспоминая о необходимости дышать, вспоминая о сломанном теле Пепла и цели, с которой он пришел сюда. Неуклюже передвинул костыль, поворачиваясь, и заковылял к исковерканной человеческой кукле.

Пепел был жив. Его сложило почти пополам, так, что затылком он лежал на собственных ягодицах, его грудину вдавило внутрь, а ребра пробили бока и одежду, но он был жив.

В затуманенных болью глазах отчетливо просматривалось сознание и всегдашняя злоба.

Вадим вынул из кармана руку, матово блеснула оружейная сталь. Неумело взвел затвор.

- Ты ведь с самого начала знал все, да? Увел Жанну, не позволил мне помочь девочкам, сдал ведьм. Я не спрашиваю - как. Зачем?

Пепел вдохнул. Тяжело, с присвистом сквозь, наверняка, пробитые легкие.

- Цикл должен обновляться. Место не должно пустовать, - его было сложно понять, столь сильно коверкались слова.

– Шойга, ведьмы… Зарвавшиеся дуры. Они должны были уйти, так почему бы не так?

Снова свист, судорожное дергание ребер. Смех?

- Жанна займет их место. Найдет новых, цикл продолжится.

- Ты не человек, - Вадим не спрашивал, утверждал.

- Не человек, потому и получил над ними, дурами, власть, – легко согласился Пепел.

- Ты зло, - Вадим говорил, потому что ему нужно было выговориться. Нужно было накрутить самого себя перед тем, что он намеревался сделать.

– Ты втираешься в доверие, не скрывая свей натуры. Ты подкупаешь искренностью. И калечишь доверившихся тебе. Невозбранно. Окончательно. Калечишь их, калечишь себя. Калечишь все, к чему ты прикасаешься…

- Я зло. Я функция, поступок, стихия. У меня нет пути, нет целей. Есть только то, что должно быть сделанным. И я делаю. Делаю так, чтобы вы, вши, завыли от ужаса. Чтобы захлебнулись кровью и блевотиной. Чтобы навсегда уяснили…

- Что мы люди.