Осенние страницы

Так что на следующее занятия группы охотников, украшенная топорно сделанным, но ярким кулоном из зажигалки, с блёстками и легкомысленным ленточным бантиком, она прибежала с расчётом, что окажется первой. Поймала взгляд Назария на свой «кулон». Выдохнула: он вспомнил про оберег. Села за свой стол и, притворившись, что готовится к проверке домашнего задания, осторожно стала наблюдать за стариком, надеясь, что он не заметит слежки.

Уже с первых минут заметила, что он то и дело косится на входную дверь, и подобралась, напрягшись: а если она права – и Назарий собирается вычислить всех, кто… завязан на её странном кулоне-обереге? Он точно не знает, кто и зачем его, то есть её – зажигалку, подкинул, но, кажется, может вычислить хозяина.

Демид с Ксенией привычно вошли парой, и старик лишь поздоровался с ними в ответ на их приветствие. На влетевшего в учебный зал Никиту он сморщился и что-то проворчал, что неудивительно: маг воздуха, расстроенный неудом по своему основному предмету, принёс с собой состояние разброда, а следовательно – и ветер, который тут же взметнул во все стороны разрозненные листочки со стола преподавателя.

Споткнувшийся от ужаса («Что я натворил?!») Никита немедленным нырком бросился за листами бумаги, которые удирали от него по полу. Назарий раздражённо поднял глаза к потолку: «За что мне такое наказание?!» А Демид с Ксенией – хохотали. Таня тоже смеялась, но при этом не забывала поглядывать на старика.

Тот, занятый зрелищем суматошно бегающего Никиты за бумагами, не сразу обернулся на вновь открывшуюся дверь. Но обернулся. Ярослав.

Таня страшно боялась, что Назарий взглянет на неё, но старик впился взглядом в парня-оборотня. Провожал его от входной двери до стола, за которым тот обычно сидел. И выражение лица Назария, хоть и трудно считываемое – для человека, который не предполагает, что старик испытывает эмоции… Оно менялось, но не так, как думала Таня.

Сначала непонимание: «Ты?!» Затем попытка понять: «Но почему именно ты?!» Затем мрачное раздумье, близкое к разочарованию: «Вон в чём дело. Эх, ты…»

Или она только придумала это?

И кто тогда Яр – сделавший артефакт или тот, против которого он сделан?

Реакцию Назария на появление опоздавшего Дамира Таня отследить не сумела. Никита виноват.