Осенние страницы

Пока отчим переливал из большого чайника в маленький воду для подогрева, Таня незаметно прошла мимо стула с мачехой, быстро и осторожно проведя рукой: «Голова здоровая!» возле затылка Глории, а потом то, что «поймала» (если поймала), сбросила в сторону. Видела, как это делают экстрасенсы по телику. На большее не решилась. Вдруг не получится? А Глория увидит её жест и неправильно поймёт?

Она отобрала чайник у отчима и, поглядывая на мачеху, сама быстро приготовила ей персональный чай.

Хмыкнула. Сначала Глория неуверенно опустила от головы руки. Затем шмыгнула носом, а потом взглянула на Таню.

- Чай?

- Чай! – радостно улыбнулась ей девушка, а отчим втихаря выдохнул.

Закрывшись в детской и сидя на кровати, Таня мучительно размышляла, время от времени растаскивая двойняшек, которые ни минуты не могли посидеть спокойно, то и дело устраивая из-за игрушек межличностные войнушки.

Что делать? Всего лишь жест – и головная боль Глории прошла.

И Таня умеет справляться с зазеркальщиками. И, видимо, что-то такое внутреннее есть, потому как эта жуткая директриса пыталась выяснить своими методами, как её, Таню, зовут, но не сумела, хотя по её раздражению стало ясно, что она это умеет делать. И тот парнишка… Как про него тот мужик сказал интересно – ученик. Было бы здорово… Ну, учиться там. Но… Учиться там, где всем управляют такие бесцеремонные люди, которые вмешиваются в чужую жизнь? «А вдруг я сама такой стану?! - ужаснулась Таня. – Не хочу!!»

Вечер далее прошёл как-то скомканно. Таня привычно начала укладывать двойняшек, которые уже зевали от насыщенного событиями дня, когда обнаружила, что отчим закрывает дверь в свою, родительскую спальню.

- Пап? – позвала она его.

Отчим обернулся и шёпотом объяснил:

- Глория переволновалась и уснула. Я немного посижу в гостиной и тоже пойду спать. Как малыши?

- Сейчас умоемся – и баиньки, - пообещала Таня. И осторожно спросила: - Папа, а у тебя голова не болит?

- Нет, что ты! – бодро сказал отчим и тут же добавил: - Какая-то странная скованность была, но уже прошла.

Уходя на кухню с чашками двойняшек, Таня думала: «Можно было бы, конечно, и учиться у них там, чтобы… учиться против них! Но вдруг я стану такой же, как тот «мой ученик»? И все будут издеваться надо мной? – И насупилась. – Пусть только попробуют! Я им такое устрою!» И снова хмыкнула.