Осенние страницы

Наконец догадалась высказаться так: - А эту вы так и оставите здесь летать?

- Сейчас подтянутся остальные… - Назарий пожевал губами и выплюнул: - Побегают пусть и словят! Кроме нас, здесь никто не занимается! Значит, школяры упустили! А ты, милая, что ж так неосторожно? Кто ж эту тварь ядовитую руками ловит?

- Привыкла дома, - хмуро сказала она. – Там почему-то постоянно из зеркал что-то, да вылезет. Вот и хватаю… Пока почти такого и не было, чтоб до крови резали.

Как они дошли до стола Назария, Таня не поняла. Только упёрлась бедром в столешницу и только сейчас увидела, что бритый поддерживает её за плечи, направляя к нужной её странному учителю цели.

Назарий деловито сдёрнул со стола дорожную аптечку – у отчима в машине Таня такую видела. И минуту спустя её пальцы были вычищены и забинтованы. Бритым. Несмотря на то что Таня заметила: ранки перестали кровоточить. Но бритый бинтовал быстро и ловко, и она не сумела возразить. Только прошептала, когда он отрезал лишние кончики бинта, закончив перевязку:

- Спасибо.

Он кивнул ей и вернулся к светленькой, блестящими глазами наблюдавшей за происходящим.

А через минуту в зал вошла троица – с бегающими от осознания вины глазами. Все трое не торопились к своему столу или столам, а стояли у двери и угрюмо шарили опущенными глазами по полу, увлечённо рассматривая его. Кажется, все трое прекрасно знали, что именно наделали. И ждали выговора.

Таня тихонько опустилась на ближайший стул, стараясь не тревожить травмированную руку. А Назарий искоса глянул на вошедших и ласково спросил:

- И кто из вас объяснит мне, почему я должен тратить учебное время на разбирательство с вами? Никита!

Последнее рявканье было таким внезапным, что троица подпрыгнула.

Длинноволосый шмыгнул носом и тоскливо спросил:

- И почему сразу – Никита? Эти двое сцепились, а виноват только Никита! Я ж только дисциплину среди них наводил, а вы сразу – Никита!

Происходящее для Тани всё больше начинало напоминать начало урока в обычной средней школе, когда учитель отчитывает нашалившего ученика.

Тем более – другие провинившиеся волками смотрели на данного Никиту, явно запоминая его нытьё и наверняка думая о будущем отмщении. Но следующая реплика Назария заставила её немедленно насторожиться:

- Дисциплину наводил? Воздействуя? Ты забыл, что за такое в первую очередь карается? Не сметь действовать на живых, если можно навести порядок иным способом! Дамир! Из-за чего повздорили?

Горыныч исподлобья бросил взгляд на длинноволосого Никиту.