Осенние страницы

И вперилась в глаза собственного отражения, ощущая горячие ладони Назария на своих висках и видя их же в зеркале.

Глаза как глаза – ничего особенного. Но только с каждой секундой Таня чувствовала, что в зеркале… Нет, сначала вокруг себя. Ей показалось, что где-то открыли сразу несколько дверей: этот сквозняк трудно не почувствовать. И витали вокруг Тани какие-то маленькие воздушные струи, которые время от времени скользили мягким, почти невесомым прикосновением по коже её опущенных ладоней.

И чуть не наступила на ноги Назарию, когда и в самом деле увидела! Некие тени, совсем миниатюрные, едва различимые, носились вокруг неё, обвевая. Опустила глаза – никаких теней. Подняла на зеркало – в отражении вокруг её фигуры уже бушевал небольшой вихрь! Что это такое?!

- Дядя Назарий! – не замечая, что называет его просто по имени, вскрикнула Таня. – Что это за тени? Почему они вьются вокруг меня?

- Мне бы тоже это хотелось знать, - спокойно отозвался тот.

- Тварей… - прошептала Таня, уже потрясённая. – Вы хотите сказать, что…

- Да, на тебе проклятье, посланное кем-то очень сильным. И только защита, сделанная твоими родителями (или одним из них), не даёт этому проклятью убить тебя.

- То есть это проклятье использует тех самых подпространственных тварей?

- Именно.

В зеркале твари обретали форму, из теней превращаясь в подобие пиявок с шершавыми клювами.

- Они… сопровождают меня всегда?

Она-то имела в виду другое, потому ответ Назария заставил её сердце заледенеть:

- Со дня рождения.

«Я проклята со дня рождения?! – Она ощутила, как покрывается холодным потом, а потом мелькнула утешающая мысль: - А если Назарий всё врёт?! Если он… сам на меня вот это всё подвесил, чтобы оставить меня в академии?!»

- Нет, я этого не делал, - бесстрастно сказал Назарий – и объяснил на дёрнувшийся взгляд: - Нетрудно было догадаться о логике твоих размышлений.

«Логика… Размышления… А может… может, доучиться до того времени, как я научусь снимать такие проклятия, а потом… Но Назарий и сам такое может снять! – вскинулась было она и тут же понурилась, боясь всё-таки отвести взгляд от зеркала, как будто существа, злобно кружившие вокруг ней, без пригляда могли впиться в её тело.