Осенние страницы

Скоро появилась и обладательница этих каблучков: тонюсенькая блондинка, в изящном белом платье (ишь ты! В такую-то холодрыгу!), перетянутом тонким ремнём, в туфельках на том самом высоком каблучке, несла в руке, чуть вытянутой в сторону, одежду. Эту одежду она несла так, словно специально волочила по пыльному асфальту. Она встала перед парнишкой, который съёжился при виде новой мучительницы, уткнувшись лицом в колени. А что девица-блондинка – мучительница, стало ясно, едва она встала перед ним. Девица бросила ему одежду («Его, что ли?» - с недоумением подумала ошеломлённая Таня) явно специально ближе к себе, чем к нему, а потом резко будто указала на неё пальцем.

Та вспыхнула настоящим огнём!

Зажигалку, что ли, бросила?!

Парень рванулся было к одёжке, а блондинка звонко расхохоталась, показывая на него пальцем. Тогда он снова прянул к зданию и отчаянно скорчился, не желая показывать свою наготу. Танины лисички жалобно заскулили, поглядывая на девушку, и та неожиданно для себя резко прошипела:

- Кусь!

Ах, как упоительно испуганно и пронзительно вопила блондинка, когда сначала её куснули за икру, разорвав ей колготки, а потом начали прыгать вокруг неё, звонко и грозно потявкивая!

Но одежда-то горела! Не дожидаясь, пока удирающая с заполошным визгом: «Бешеные! Они бешеные!» блондинка исчезнет из виду, Таня выскочила из кустов (« Всё равно не оглянется!») и, пока парень, открыв рот, смотрел вслед убегающей блондинке, быстро охлопала ладонями дымящуюся одежду.

Брюки были испорчены, но в носку ещё годились, а вот рубашка… Таня покачала головой и бросила принесённое блондинкой шмотьё вновь испуганному парню, который так старался спрятать от неё свою наготу, что только лохматой головой не врос в стену. Поймав одёжку, он тут же прикрылся ею – хотя бы сбоку. Насколько девушка поняла, постаравшись вникнуть в ситуацию: именно та блондинистая девица заставила каким-то образом парня раздеться, а потом унесла его одежду, чтобы поиздеваться над ним…

Невольно задержав взгляд на его кровоподтёках, Таня сочувственно спросила:

- Тебе есть куда пойти, чтобы тебе раны дезинфицирующим помазали?

Тот, прижимая к себе одежду, вдруг исподлобья взглянул на неё небольшими тёмными глазами и вполголоса спросил:

- А ты… кто?

- Никто, - решительно сказала Таня, и этот ответ его, кажется, сначала даже успокоил – может, именно из-за решительного тона.

– Я просто шла по тропинке за забором, услышала… Ну и перелезла сюда.